Выстрелы больше не звучали, уланы разрядили оружие, а на зарядку у них времени уже не было. Чёрная тень смертоносного монстра прыгала с одного крупа коня на другой, разрывая сверкающими в лунном свете стальными клыками тела всадников в клочья. Откушенные железными зубами головы и руки сыпались в тёмные воды болота, а ненасытная кровожадная тварь перескакивала на тело очередной жертвы. Чёрный зверь пролетал по воздуху размытой тенью, материализуясь за спиной нового мертвеца. Ибо длинный сверкающий клинок уже торчал из его разваливающегося на части тела.

Последние уланы попытались удрать, но копыта лошадей вязли в липкой трясине, и чёрная тень смерти играючи настигала беглецов. Самый крайний сумел-таки втолкнуть дрожащими пальцами патрон в карабин, он даже успел вскинуть приклад к плечу.

Но чёрный монстр, неуловимо быстрым движением, взмахнул тёмной дланью, и сверкнувший сталью длинный коготь, молнией пролетев десятки метров, пробил череп улана.

Чёрная фигура, размазанным в воздухе росчерком, метнулась к последней жертве. С хрустом выдернула сталь из черепа и призрачной тенью воспарила ввысь.

Через секунду, неведомая сила нежно охватила бока Степана и приподняла над трупом коня. В лунном свете блеснул стальной клинок ножа, и ремень, удерживающий ногу в стремени, распался.

— Держись, дядя Степан, сейчас кровь остановлю и раны затворю. — Над лицом казака склонился зачернённый лик демона. Тёплые капли свежей крови чёрными слезами скатились по его щекам и капнули на лоб казака. Глаза Степана встретились взглядом с двумя бездонными чёрными колодцами, со змеиным шипением сознание провалилось в бездну. — Ты спиш — ш — шь…

Очнулся Степан от резкого, остро колющего запаха. Старческое лицо с аккуратной бородкой чуть отстранилось. Седые волосы выбивались из — под белой шапочки с красным крестом.

Доктор в белом халате закрыл пробкой стеклянный пузырёк и отошёл в сторону.

— Господа, у вас одна минута на расспросы, раненый потерял много крови и очень слаб.

Над изголовьем кровати склонился казачий есаул.

— Фролов, ты меня чуешь?

— Живо — о — й? — сиплым шёпотом удивился выживший.

— Ты последний рейд помнишь? — участливо тронул разведчика за плечо есаул.

— Сму — у — утно… — поморщился от ожившего в памяти кошмара казак.

— Вы с Ермолаевым на австрияк напоролись, когда к их позициям крались или уже на обратном пути?

— Сразу… в засаду… попали, — собравшись с силами, доложил Степан.

Из — за спинки кровати, в поле зрения выдвинулась фигура штабс — капитана.

— Я же говорил, что врёт ваш басурманин, — не ходили пластуны по тылам. Стрельба ещё до полуночи началась.

— Но пришли — то они под утро, — нахмурился есаул.

— Отлёживались где — нибудь до рассвета, — беспечно отмахнулся шабс — капитан. — Вон и доктор сказал, что казак крови много потерял.

— Степан, так вы точно не успели ничего разведать? — допытывался настырный есаул. — Вспомни, от этого жизнь всего эскадрона зависит.

— Прости… не сумели, — повинился раненый казак.

— Наврал всё мальчишка! В герои захотел! — визжал, брызгая слюной, штабс — капитан.

— Герой… меня из ада вытащил… — попытался приподняться, возмущённый несправедливыми нападками штабного офицера, казак.