— Рассаживайтесь товарищи — старшины, — пригласил занять стулья за длинным столом батюшка Алексей. — Знаю, зачем пожаловали.

— Надо бы коменданта гарнизона выбрать, — первым подал голос Василий Брагин и с надеждой посмотрел на батюшку.

— Коменданта в Александровск назначит военное командование, — сразу отрёкся от мирской власти благочестивый инок, но ободряюще подмигнул растерявшимся солдатам. — Однако обещаю замолвить за вас доброе слово.

— Так кто же вас, батюшка Алексей, в штабе слушать станет? — горестно вздохнул пожилой усатый ветеран.

— Выше голову, удальцы! — приободрил оптимист в рясе. — Своими героическими действиями вы уже заставили себя уважать.

— Так мы же самовольно, без приказа офицера военные действия в тыловом городе начали, — раздался голос с дальнего конца стола. — Как бы нас за такое самоуправство не наказали.

— Согласно устава воинской службы, руководство над утерявшим командование подразделением переходит к старшему по званию военнослужащему, — Алексей поднялся из-за стола и, щёлкнув каблуками, встал по стойке смирно. — Вы действовали по приказу поручика Алексея Ронина.

Такое нежданно — спасительное заявление обескуражило солдат. Никто из них, конечно, не помнил прежнюю фамилию Алексея, наслышаны были лишь о славных подвигах и высоких наградах Сына Ведьмы. О том, что казак дослужился до офицерского звания, солдаты не ожидали.

— Когда же, ваше благородие, вы успели звание получить? — озвучил, вертевшийся у всех на языке вопрос, солдат Брагин. — На фронте-то, почитай, и года не воевали.

— А война, Василий, не только в окопах идёт, — загадочно улыбнулся ряженый поручик. А ведь и правда, на смиренного инока он походил мало, что статной фигурой, что грозным ликом, что голосом командным. — И впредь, рядовой, если обращаетесь к офицеру, извольте встать во фрунт.

— Виноват, ваше благородие господин поручик! — резво вскочил со стула Брагин и вытянул руки по швам.

— Ну, а если просите заступничества у батюшки Алексея, то говорите о бедах не чинясь, — ласково улыбнулся бородатый верзила — инок и вальяжно уселся в кресло начальника станции. — С назначением толкового командира в Александровский гарнизон я вопрос улажу. Какие, ещё, мрачные думы вас одолевают?

— С пленными, ваше благородие, что прикажите делать? — поднялся из-за стола усатый ветеран. — По закону в тюрьму не посадишь, а отпускать опасно.

— Присаживайтесь, уважаемый, — опустил ладонь Алексей. — И эту проблему я к вечеру решу. Кстати, где бандитов временно содержите?

— В сгоревшем пакгаузе. Только главарей отдельно — в караулке на складе.

— Это правильно. С блатными авторитетами у меня будет отдельный разговор, — зловеще усмехнулся инок.

— Батюшка Алексей, есть ещё проблемка, — не поднимаясь со стула, неуверенно обратился к благодетелю в рясе Брагин. — Часть хлопцев желает податься к батьке Махно.

— И ты, Василий, тоже бежать от войны к селянам решил? — раскусил замысел дезертира Алексей, однако осуждения в голосе доброго батюшки не слышалось.