— А по конституции?.. — не согласился министр.

— Устаревшей конституции, — подняв указательный палец, прервал Гутиэроса Алексей. — Поэтому законы Парагвая нужно менять, иначе не избежать политических конфликтов.

— И как же нам мирно ужиться? — оглянувшись на притихшее собрание, заручился молчаливой поддержкой оппозиции смельчак.

— Каждому молиться своему богу, и не ходить со своим уставом в чужой монастырь, — Алексей указал на тут же присутствующих глав религиозных концессий. — Живут же в Асунсьоне без драк: католики, христиане, мусульмане и евреи. А скоро ещё и буряты–буддисты с бароном Унгерном прибудут. Ну так приверженцы другой веры не лезут же в грязных башмаках под своды мечети, и индейцы–язычники не водят хороводы вокруг костра в католическом храме — каждый уважает чужую веру и традиции. Вот так и в государственном устройстве надо — в каждой общине свои законы, но не в ущерб добрым соседям.

— Так это же анархия какая–то получится, — скорчил недовольную гримасу генерал полиции.

— Не какая–то, а анархистско–казацкая федеративная республика, — охарактеризовал суть нового государственного монстра новатор. — В которой будет представлен полный спектр систем социального обустройства регионов: социалистические колхозы крестьян–красноармейцев, анархистские коммуны, казацкие общины, капиталистические фермерские хозяйства. В промышленности тоже будет внедрён разнообразный набор методов хозяйствования.

— Как же сможет сочетаться священное право частной собственности с разбойничьей вольницей анархистов и пролетарским обобществлением имущества социалистов–коммунистов?

— Христиане же соседствуют с магометанами и поклонниками других богов, — широким жестом руки указал Алексей на глав разнообразных религиозных концессий Парагвая. — И все священнослужители вместе ведут своих адептов к благодати божьей. Ибо не лезут со своими религиозными догмами к чужим верующим. Вот и нам всем, синьоры парламентарии, нужно взять пример с благочестивых мужей.

— Уж больно мудрёно ты закрутил, батюшка Алексей, — оглянувшись и получив молчаливое согласие зала, возглавил дискуссию Гутиэрос. — Можно ли от духовных ценностей перейти поближе к материальным. Ведь большинству граждан плевать, какому богу молится добрый сосед, если самим спокойно и сытно живётся. Но вот будет ли мир и процветание в одном государстве с различным социальным строем?

— В разных регионах будет своё общественное устройство, — приступил к конкретике утопист–анархист. — А также своеобразные законы и выборные представители местной власти. Внутри территории граждане живут вольно, как постановит общество, но вот чтобы попасть в чужой регион, нужен будет паспорт и разрешение от этих властей. Ну это, словно переход через государственную границу. Тут, если власти чужого региона не запрещают свободного посещения своей земли, то можно вольно шастать, а, если соблюдают строгость пропускного режима, то нужно особое разрешение. Паспортно–визовый режим позволит контролировать миграцию населения. Нежелательные политические элементы могут быть отсеяны или ограничены в правах. Например, дано разрешение лишь на транзит через территорию района или ограничено время пребывания и места посещения.