— Итого — пять тысяч бойцов, — присвистнув, признал реальную силу Гутиэрос.

— Восемь, — исправил арифметическую ошибку Алексей. — Однако курсанты будут не всё время тратить на практические занятия на учебном полигоне.

— И вы, синьор Ронин, потом надеетесь всем выпускникам академии предоставить в Парагвае работу по специальности? — удивлённо вскинул брови Гутиэрос, у которого вся полицейская братия, вместе с рядовым составом, была представлена значительно меньшим числом.

— Мир велик, — улыбаясь, широко распахнул объятия анархист. — Специалисты по работе с криминалом нужны и государствам, и частным компаниям.

Министр внутренних дел Парагвая злорадно ухмыльнулся и, наклонив голову, отпустил ехидное замечание:

— Закрытые кордонами и патрулями регионы, жёстко регламентированный порядок внутри каждой социальной общины, тотальный контроль над перемещением граждан, драконовская налоговая система — это как–то не очень сочетается с идеями анархизма и вольного казачества.

— Эх, синьор Гутиэрос, это вы ещё не видели, какой большевики строят коммунизм, — сокрушённо вздохнув, махнул рукой реформатор–анархист. — Да и демократические режимы стран Европы и Северной Америки очень далеки от идеалов истинной демократии… Нет в мире совершенства… Но зато, смею вас заверить, в каждом парагвайском регионе будет выстроена, по свободному выбору граждан, своя социальная система. Это как огромный жилой дом с отдельными квартирами — все платят налоги и соблюдают единые правила общежития, но в каждой отдельной квартире свой семейный устав.

— Воистину, батюшка Алексей, анархия — мать порядка! — захлопав в ладоши, рассмеялся Гутиэрос. Ибо у генерала полиции нарисовалась в уме совсем другая картинка: эдакая огромная тюрьма народов, где каждая группа узников свободна лишь в пределах своей темницы.

— Синьор Ронин, мне тоже очень симпатичен ваш анархистский проект, особенно идея со свободным портом и пират… всемирным банком, — не сразу подобрал корректное определение министр финансов. — Однако грандиозный проект потребует больших вложений.

— Так и прибыль сулит немалую, — подмигнул синьорам бывшим фабрикантам казацкий магнат. — Мы с вами уже заключили договор, что после выплаты трёхкратной стоимости ваших прежних предприятий, вы будете иметь право участвовать одной третью этого капитала в казацком кооперативе. Дела в промышленности идут просто здорово, производство товаров нарастили вчетверо — прибыль неимоверная. А после модернизации оборудования и повсеместной электрификации, доходность ещё скакнёт вверх. С учётом ежегодного увеличения численности населения Парагвая и многолетних выгодных контрактов, рост промышленности обеспечен на ближайшее десятилетие. Поэтому, синьоры, я призываю вас не дожидаться всех выплат по контракту, а уже сейчас вкладывать полученную долю в перспективный проект — «Свободный порт Асунсьона».

— А всемирный свободный банк? — не желал упускать золотую рыбку министр финансов.

— Частные инвесторы могут принять участие и в этом проекте, — пожал плечами магнат. — Только его основная функция — надёжное сбережение капиталов любого происхождения, а вовсе не их преумножение. Средства из банка пойдут в экономику Парагвая.