— И велико ли будет обременение для бизнесменов? — в повисшей тишине робко спросил синьор из глубины зала.

— Для внесения статьи в конституцию конкретизация величины налога не требуется, главное — принцип, — дал буржуям надежду ещё потрепыхаться революционер. — Думаю, логично будет установить процент отчисления от реальных доходов.

— Да, синьоры, шкалу налогообложения можно обсудить в ходе пленарных заседаний, — встав с кресла, обернулся к парламенту президент Перейра. — Сегодня надо утвердить лишь общую концепцию изменения статей конституции. Кто желает выразить особое мнение или возражения по существу вопроса?

Ответом президенту стало гробовое молчание. Класть голову под гильотину желающих не нашлось. Синьоры не обольщались благочестивым видом батюшки–анархиста, ещё помнили, как Ронин расправился с наркобароном и всем его воинством. Казацкий магнат позволял обогащаться и другим, но особо наглеть не следовало — при отстаивании своих интересов владыка не церемонился. За спиной войскового атамана виднелись грозные знамёна боевых общин, а за ними, невидимыми призраками мерещились сотни тысяч сверкающих штыков и шашек.

Заседание закончилось. Люди потянулись к выходу.

— Поздравляю с триумфом, синьор Ронин, — подошёл к Алексею президент Парагвая. — Только смею заметить, уж слишком широко ты размахнулся. Эдак никаких налогов на казацкую регулярную армию не хватит. Офицерам ведь платить надо, да и вооружаться казаки не за свой счёт будут.

— Налоги пойдут только на подготовку и оснащение резервистов, — пожал плечом магнат. — Казацкое войско содержится и вооружается за счёт коммерческой деятельности русских общин Гран Чако.

— «Свободный порт» столько денег в казацкую казну принести не сможет, — отрицательно замотал головой Перейра. — Разве что, оборот денег в криминальном банке чуть подсобит. В «теневой» экономике вращаются большие суммы, и многим придётся по душе идея легализации незаконно полученных доходов. Однако пройдёт немалый срок, прежде чем казацкая банковская сеть накроет все злачные места. И то, если влиятельные державы позволят разгуляться по миру парагвайским казачкам.

— Ещё как позволят, — фамильярно похлопал президента по плечу истинный владыка Парагвая. — Уже сейчас отбоя от желающих нет, промышленники развитых капстран в очередь выстраиваются.

— Почему? — удивлённо вскинул брови Перейра.

— «Свободный порт» это не только новые пирсы в Асунсьоне, — усмехнулся парагвайский магнат. — Ведь товар можно и не тащить через океан, а лишь оформить документы на его поставку в Парагвай.

— А куда же товар повезут?

— Из–за навязанных лицемерным буржуазным обществом ограничений, очень трудно организовать легальные поставки промышленной продукции в Советскую республику. А большевики готовы расплачиваться золотом за паровозы, трактора, автомобили, станки, да много чего ещё разорённой войной стране нужно для восстановления экономики. Парагвай может произвести лишь малую толику от потребного. Остальные заявки комиссаров будем покрывать реэкспортом из Америки и Европы. При этом никто не сможет узнать: какой товар действительно сгрузят на пирсе «Свободного порта Асунсьона», а какой кривыми дорожками отправится в Советскую республику.