Фрицы резво выбирались на карачках из окопов и, уже даже не отстреливаясь, драпали без оглядки, при этом возглавляли процесс офицеры, которые через окуляры биноклей имели возможность получше разглядеть обезображенные лица ходячих трупов.

Может, марширующие мертвяки и не так умело будут действовать в рукопашной схватке, но штыки зомби держали ровно, как по линеечке — кукловоду было так легче управлять марионеточным строем, — и вражеские пули упырям уж точно нестрашны. Для успеха психической атаки оказались очень кстати слухи о Цыганском бароне и его болотных вурдалаках, страшные истории были хорошо известны немецким солдатам в этом районе белорусских лесов.

Как только началось повальное бегство немцев с позиций, из окопов РККА поднялись в полный рост берсерки и, наплевав на запрет командования кричать штрафникам русское ура, с громким кличем бросились в штыковую атаку. Наблюдатель НКВД так и не понял, что на самом деле произошло на поле боя в ночную мглу. В отсветах ракет двигались какие–то тени, мелькали пулемётные очереди трассирующих пуль, вспыхивали взрывы вдоль немецких позиций, странным образом поочерёдно взрывались противопехотные мины, затем явно пьяные штрафники, с диким ором, бросились в самоубийственную атаку. Германские позиции погрузились в пыльное марево и, как только вопли русских берсерков затихли вдали, над полем боя воцарилась мёртвая тишина.

Молоденький особист удивился бы ещё больше, если бы узнал, что делали штрафники, когда заняли вражеские окопы. По приказу Кадета, они подняли свалившиеся в немецкие окопы шеренги товарищей–зомби, и разложили трупы вдоль всего обратного бруствера. Бойцам пришлось чуть подрыть сапёрными лопатками края окопов, обустроив стрелковые ячейки. Каждому зомби была вложена в руки заряженная винтовка, а особым счастливчикам достались трофейные пулемёты и автоматы, разумеется, тоже заботливо снаряжённые полным боекомплектом. После праведных трудов штрафники перекусили сухпайком из своих вещмешков, подкрепив его съестными трофеями, доставшимися от сбежавших хозяев. Но спиртного уже никто не употреблял, боялись появления новых видений оживших мертвецов — всем хватило одного просмотра психической атаки зомби.

Разум отказывался воспринимать реальность творящейся вокруг бесовщины. И чтобы бойцы не двинулись рассудком, задолго до рассвета Кадет вывел их из зоны расположения затаившихся бездушных стрелков. Однако новая позиция тоже изрядно удивила: штрафникам было приказано залечь в глубоких артиллерийских воронках вдоль бывшей полосы заграждения и до особой команды прикинуться мёртвыми.

Особо притворяться никому и не пришлось, накал страстей утих, натруженные мышцы расслабились, спирт из организма выветрился, а употреблённый сухпай и сытная трофейная прикормка располагали к отдыху, да и перед рассветом неудержимо клонило ко сну.

Проспали штрафники до девяти часов утра, пока пунктуальные немцы не решили навалиться всеми силами на наглых русских шарлатанов, ибо цирк с конём и ряжеными клоунами верховное командование не впечатлил. Вероятно, заикающиеся от пережитого ужаса офицеры не смогли достаточно убедительно описать яркое представление русской труппы.

Немецкое же действо началось по классическому сценарию: на сцене появилась эскадрилья размалёванных истребителей–бомбардировщиков. Франты, украшенные белыми крестами, выстроились в вереницу, намереваясь эффектно пройтись над рядком расположившихся вдоль линии окопов притихших зрителей. И вот первые бомбы с угрожающим свистом устремились на левый край траншеи.

Однако от воздушной свистопляски проснулись не только штрафники, но и рядом дремавшая в глубокой воронке злая сила. Высунувшие голову из укрытий разбуженные бойцы услышали, как размеренно загрохотал торчавший из крайней воронки длинный ствол противотанкового ружья. Не каждый опытный стрелок успел бы с такой скоростью передёргивать затвор даже обычной винтовки, как это умел проделывать Кадет с увесистым ружьём.