Через минуту командир взвода Медведев доложил, что группа. из трех человек оказалась зажатой двумя большими бандами.

— Кто старший в группе? — спросил Бочаров.

— Рядовой Коблик. С ним Банявичус и Турлаков.

— Что думаешь предпринять?

— Силами взвода ударить по обеим душманским бандам, которые засели вдоль двух троп, во фланг и деблокировать группу.

Бочаров понимал, что, пока душманы начнут атаку на роту, пройдет некоторое время. Наткнувшись на передовые посты и секреты, они понесли потери и приостановились. Это замешательство давало возможность Бочарову лучше подготовиться к отражению атак противника.

То, что душманы повернут назад, не надо было и думать. Во что бы то ни стало они решили вырвать из окружения банду, напавшую на советскую колонну.

А внизу продолжалась стрельба. Это группа Коблика продолжала бой.

— Смотри, никак отойти не могут, — озабоченно проговорил Бакин. — Хоть бы Медведев успел на помощь.

Бочаров yе ответил. Он сам переживал за солдат и хорошо понижал, какие ситуации могут быть в ночном бою, когда численно превосходящий противник со всех сторон наседает на троих солдат. Правда; парни смелые и опытные. Сейчас главное, чтобы они не подпустили близко душманов. Капитан часто и беспокойно посматривал в ту сторону, где за небольшим хребтом шел бой. Он понимал, что взвод Медведева в этот момент изо всех сил спешит на помощь Коблику и его друзьям, и молил судьбу, чтобы они не опоздали.

А в группе Коблика ситуация сложилась грозная. Душманской пулей заклинило пулемет Коблика. Он попытался отремонтировать его, но, увы, уже через несколько секунд понял, что это невозможно. У него оставалось только шесть гранат. Но, действительно, беда ходит не одна, а с детками. Ударила душманская очередь в камни, за которыми прятался Банявичус, и одна из пуль вонзилась в его грудь. Турлаков бросился к нему. Банявичус лежал на правом боку. Одной рукой он зажимал рану, а в другой продолжал держать автомат. Турлаков быстро перевязал друга, уложил его пониже и подполз к Коблику.

— Коля, Банявичус ранен в грудь. Его надо срочно к медикам, в роту.

Коблик видел, что душманы обложили их уже с трех сторон. Парень лихорадочно искал выход. Он немало повоевал, и приобретенный опыт подсказывал ему единственное решение. Коблик, не теряя времени, тоном приказа сказал:

— Феликс, оставь мне автомат Банявичуса, три полных рожка и четыре гранаты, а сам тащи его к нашим. — Я прикрою!

— А ты?!

— Я прикрою! Втроем мы не сможем отойти. Не теряй время! Выполняй приказ! Альгирдас же кровью исходит! Вперед!

Турлаков тоскливо посмотрел по сторонам, молча положил перед Кобликом четыре гранаты, ужом проскользнул к лежавшему уже без сознания Банявичусу, взял его автомат и передал его Коблику.

— Коля, а может, я останусь?

— Не тяни время, Феликс, — резко сказал Коблик. — Чем раньше ты уйдешь, тем больше шансов останется и у меня.

Турлаков молча кивнул головой и заспешил к Банявичусу. Прежде чем подхватить его, Турлаков дал длинную очередь по вспышкам душманских автоматов. Затем приподнялся, перекинул автомат за спину и, взяв раненого под руки, начал тяжелый подъем по желобу.

Коблик перевел автомат на одиночный огонь, но стрелять не спешил. Пусть душманы как можно позже узнают, что он остался один и что патроны на исходе. Меняя позицию, он сместился чуть правее и устроился за двумя большими камнями. Один из них прикрывал его от места, где он недавно находился. Туда душманы могут бросить гранату, а камень убережет его от осколков.

Но вот по тропе, идущей правее, мелькнуло несколько теней. Душманы пытаются пробиться вперед. Коблик, стараясь целиться как можно тщательнее, трижды выстрелил.