Подошли Шукалин и Мисник и тоже тревожно спросили:.,

— Что случилось?

— Не знаю, — пожал плечами комбат. — Генерал Дубик приказал стоять, сейчас сам приедет сюда.

Прибывали городские автобусы. Приехало много людей. На пустыре уже стояла целая толпа с цветами.

— Чего это они столько людей сюда привезли? — озабоченно огляделся замполит. — Здесь же окраина, и духи могут «эрэсами» достать.

Бунцев смотрел на прибывшие легковые автомашины, из которых вышли советские и афганские офицеры. Тут же, подымая клубы дыма, подошла большая автоколонна, из машин начали высаживаться и строиться афганские солдаты.

— Интересно, что здесь затевается? — спросил Мисник. — Может, поэтому нас и задержали?

— Вполне может быть, — согласно кивнул головой Бунцев и, увидев, как в сопровождении двух бронетранспортеров к батальонной колонне приближается «Волга» генерала Дубика, подтянулся.

— Сейчас все станет ясно.

Из «Волги» вышли Дубик и Щербак. Они, загадочно улыбаясь, слушали доклад Бунцева о готовности батальона 1C выходу из города и занятии новых боевых позиций.

Дубик оглянулся на Щербака.

— Валентин Григорьевич, может, пока не прибыло афганское руководство, раскроем секрет?

— У меня у самого язык чешется. Давайте скажем. Смотрите, сколько смятения на их лицах.

— Ну, так и быть. Слушайте, товарищи командиры, новый приказ. — И, увидев, как Бунцев и Мисник достают из планшетов карты, сказал: — Занимать позиции вдоль дороги вашему батальону не надо. Принято новое решение. После короткого митинга ваш батальон направляется в Советский Союз. — Глядя, как медленно вытягиваются у офицеров лица, как они бледнеют, дрогнувшим голосом закончил: — На Родину, товарищи офицеры, едете, домой! Родные вы мои, поздравляем вас всех!

ВОССТАНИЕ

Леонову и Николаеву казалось, что события развиваются очень медленно. Их держали в Пешаваре уже который день, но разговора о выезде никто с ними не вел. Раз или два в день их посещал Миллер, и, когда он однажды утром приехал в очередной раз, парни поняли, что на базе что-то случилось.

Миллер был озабочен, осторожно расспрашивал, было ли им что-либо известно о готовившемся восстании. Но Леонов и Николаев вели себя спокойно и естественно, и Миллер решил, что они ничего не знают.

— Вы будете Миллера благодарить всю жизнь. Афганские пленные солдаты и офицеры, которых муджахеды держали на той же базе, где были и вы, смогли каким-то образом обезоружить свою охрану, напали на охрану советских пленных и всех ваших бывших сокамерников захватили в качестве заложников.

— Как захватили?

— Живы ли наши?

— Пока ничего не могу сообщить. Они захватили несколько зданий и отстреливаются. Видите, если бы ваши друзья согласились, как вы, на наши предложения, то находились бы сейчас в иных условиях и, самое главное, остались бы живы. — Миллер положил на стол несколько листов чистой бумаги и сказал: — Нам надо выполнить одну формальность, без которой нельзя оформить документы на ваш выезд. Напишите на имя правительства Великобритании просьбу о предоставлении вам политического убежища.

Солдаты предвидели этот момент, и перед ними стояла задача не клеветать ни на себя, ни на свою Родину, поэтомуначался заранее оговоренный спектакль. Первым начал Леонов.

— А что, без бумаги нельзя? — насупился он.