— Какова общая длина наших позиций? — деловито осведомился Тамарин.

— Метров сто восемьдесят, но силы вам надо держать в основном на здании и у ворот.

— Не только. Мы проделаем в дувале бойницы. Нам надо будет взять еще один станковый пулемет, пару ручных пулеметов и гранатометов. Некоторые мои ребята будут иметь при себе по несколько видов оружия и в зависимости от обстановки применять их. А мины на складе есть?

— Какие?

— Противотанковые.

Мохаммад Наим поинтересовался у одного из своих офицеров и ответил утвердительно. Тамарин сказал:

— У нас во взводе имеются минеры. Предлагаю поставить мины на наиболее опасных направлениях.

Работа закипела. На подступах к базе устанавливались мины, на крышах домов, в бойницах были поставлены крупнокалиберные пулеметы, на дома поднимались мешки с песком, за ними устраивались автоматчики и гранатометчики.

Тамарину вместе со своими товарищами и афганскими солдатами пришлось еще несколько раз бежать на склад.

К обеду к базе подошли большие автоколонны. В бинокль хорошо было видно, как из огромных военных грузовиков выпрыгивали вооруженные люди и скрывались в складках местности. Еще через час в северном направлении развернулись в цепь с десяток танков. Стоявший рядом С Тамариным Мохаммад Наим, не отрываясь от бинокля, пояснил:

— Это танки пакистанского подразделения, о котором я говорил утром. Смотрите, за танками размещают артиллерию.

— По рации не удалось связаться со своими? — поинтересовался Тамарин.

— Пока нет. Плохо вызывать, когда частоты не знаешь. — Вдруг полковник напрягся, внимательно глядя на северо-восток.

— Кажется, — к нам гости.

Прямо по долине к базе шла бронемашина. На ней развевалось белое полотнище.

Мохаммад Наим приказал своим по бронемашине не стрелять. Тамарин повторил приказ своим солдатам и озабоченно произнес:

— Как бы они на мины не напоролись.

Мохаммад подозвал одного из офицеров и сказал:

— Оставь автомат здесь, пойдешь со мной на переговоры.

— Может, вам самому не следует идти, — засомневался Тамарин. — Пусть кто-нибудь другой с ними переговорит.

— Я уверен, что пока они огонь не откроют. Потерять такие огромные запасы оружия — катастрофа. Главарям не простят сложившейся ситуации на базе. Они сейчас начнут нас убеждать сдаться.

Мохаммад Наим в сопровождении своего товарища в изорванной офицерской форме быстрым шагом направились навстречу бронемашине, которая сбавила ход и осторожно продвигалась к базе. Мохаммад Наим стремился быстрее преодолеть заминированный участок, чтобы встретить парламентариев на подходе. Из люка бронемашины выскочили двое. Один был. явно душман в одежде мусульманина, второй — офицер пакистанской армии.

Разговор длился несколько минут. Парламентеры уехали, а Мохаммад Наим и его товарищ торопились обратно. Полковник, тяжела дыша, поднялся на крышу.

— Они спросили, чего мы хотим. Я ответил: возвращения на Родину или встречи с представителями советского и афганского посольств.

— Ну и что они? — спросил Тамарин.

— Сказали, такому не бывать, и дали на размышление тридцать минут. Но я думаю, что они пока не откроют огня.

— Это почему же?

— Они боятся уничтожить склады. Если склады взорвутся, то это будет видно и слышно на десятки километров.