Солдаты отрицательно закачали головами.

— Пуштун-валат — это неписаный закон чести и достоинства афганцев. Он передается из поколения в поколение. Кодекс чести предписывает предоставлять убежище и защиту каждому, даже своему врагу, почитать старших. Кодекс чести определяет нормы и правила поведения, семейно-бытовые отношения, оговаривает, как применяется кровная месть, компенсацию за ранения, увечья и даже убийства, в нем определяются обряды, связанные с браком, рождением ребенка, смертью и так далее.

Замполит медленно прошелся перед солдатами.

— Вам, товарищи, следует запомнить, что в афганских семьях царят пережитки патриархально-родового строя. Сохраняется традиция, когда женатые сыновья со своими семьями живут в родительском доме. Главой семьи является отец. Никто из членов семьи не может тратить деньги без его разрешения. И еще, прошу хорошенько запомнить то, что афганцы исключительно ревниво относятся к чести женщины. Перед посторонним мужчиной эту честь они защищают даже ценой собственной жизни. Никогда не следует при афганце восхищаться, скажем, красотой их жен или дочерей. У них не принято, чтобы мужчина заводил разговор с незнакомой женщиной на улице или в другом общественном месте. Дом афганца всегда разделен на мужскую и женскую половины. Если в дом приходит посторонний мужчина, то женщины тут же скрываются на своей половине.

— А кто обслуживает гостей? — громко спросил Попов.

Замполит отыскал глазами ефрейтора и сказал:

— В армии есть правило: хочешь задать вопрос, подними руку, назови себя и спроси разрешения задать вопрос.

Попов покраснел, поднял руку и встал.

— Товарищ майор, разрешите задать вопрос?

— Разрешаю.

— А кто обслуживает гостей в доме афганцев?

Шукалин чуть заметно улыбнулся:

— Это мы с вами, товарищ ефрейтор, привыкли, чтобы за нашими гостями ухаживали жены, матери или сестры. А вот афганцы не чураются этого и действуют сами. Обслуживают гостей слуга, младший брат, или другой родственник, или же, как я уже сказал, сам хозяин. Кстати говоря, попытка заглянуть женщине под паранджу рассматривается как оскорбление национальных чувств афганцев. И говорю я вам это потому, что некоторые наши военнослужащие без злого умысла нет-нет да попытаются сделать это или предлагают открыть лицо.

Новички слушали замполита затаив дыхание. «А ведь нам в учебке этого не говорили, — думал Коблик. — Только одно твердили: «Восток — дело тонкое…», «Восток — дело тонкое…» — и все тут».

— На сегодня хватит. Завтра на занятиях мы продолжим рассмотрение вопроса о быте и нравах афганцев, а затем начнем изучать тактику действий душманов.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Усталая, с болью в сердце, вернулась домой Вера Федоровна. Старший сын, встретивший ее в аэропорту, озабоченно нахмурился. По внешнему виду матери он понял, что творится у нее на душе.

Ехали в город около часа, в пути разговаривали мало, а когда пришли домой, Вера Федоровна переоделась и устало сказала:

— Сереженька, я, пожалуй, лягу. В Ташкенте намаялась, долго билет не могла купить. Уже совсем отчаявшись, подошла к военному коменданту в аэропорту. Молоденький такой старший лейтенант, петлицы у него, как и у Коли — голубые. Я сказала ему, что сына приезжала проводить в Афганистан. Он выслушал с сочувствием, взял у меня деньги, сам сходил в кассу и вскоре принес билет.

— Хорошо, мама, ты отдыхай, а я — на работу. Сегодня мне к трем часам.

Сергей ушел, а Вера Федоровна попыталась уснуть. Но стоило ей закрыть глаза, как снова увидела себя рядом с Колей. Вот они гуляют по улочкам Ферудаха, она ощущает в своей руке его теплую ладонь.