— Где мы находимся?

— Черт его знает. Думаю, что недалеко от Пешавара.

— Считаешь, что бежать бесполезно?

— Нет, почему же: Одному трудно, а вдвоем, если еще оружие захватить, — запросто. Можно или до Исламабада, или до Карачи добраться, там наши корабли часто бывают, или же уйти в горы, а там — в Афганистан. Для нас главное, чтобы не разлучили. Вместе и помирать легче, если придется…

Они замолчали, потому что за дверями послышалась возня. Принесли поесть: острый перец и тушеный картофель, заправленный томатным соусом.

Решили есть все, чтобы набраться сил. Желудки набили и сразу же захотели пить. Когда забирали посуду, Алексей жестом показал, что они хотят пить, но двое мужчин, ничего не сказав, удалились.

— Что, они нас специально накормили острой едой, чтобы жаждой помучить?

Напарник Леонову попался общительный. Антону не хотелось ни о чем говорить, зато Николаев, истосковавшись в одиночестве, говорил много.

Леонов слушал его, как говорится, вполуха. Сильно болела и кружилась голова, ныл правый бок, страшно хотелось пить и… умереть. Он никак не мог смириться с тем, что он в плену. Все это казалось каким-то кошмарным сном. Наверное, поэтому и комната, и зарешеченное оконце, и стены, и потолок, и деревянная дверь, сбитая из широких, плохо подогнанных друг к другу досок, казались нереальными, приснившимися во сне. Единственная реальность — боль и жажда. Антон попытался заставить себя уснуть, но не получилось. Дверь распахнулась, и на пороге снова появились двое бородатых мужиков с автоматами. Знаками они приказали обоим выходить.

В небольшом, зажатом дувалами квадратном дворе было жарко. Антона закачало, и он наверняка упал бы, если бы не Николаев, который поддержал. Их подвели к той же арбе, на которой привезли Леонова. Николаеву связали руки, посадили обоих на арбу. Вид Антона не внушал душманам опасений, и, очевидно, поэтому они не стали связывать его.

И возница, и охранники были те же. Возница даже улыбнулся Леонову, правда, сделал это так, чтобы не видели охранники.

— Вот видишь, — пошутил Николаев, — передвигаемся с комфортом, не то что вчера, когда я пешком топал. Да еще приклады по моей спине гуляли, а сейчас благодать. — И он демонстративно попытался растянуться во весь рост, но не хватило арбы. Николаев был высоким, из-под рваной рубашки было видно крепкое, тренированное и загорелое тело. Ехали по неровной пыльной дороге. Арбу трясло, и это причиняло Антону сильную боль. Изредка он тихо постанывал. Пыль вызывала в нем приступы кашля, его тошнило.

Когда они отъехали уже далеко, их обогнали два джипа. Николаев успел увидеть в одном из них американца.

— Готовься, Антон. Американец поехал вперед, чтобы организовать нам теплый, дружеский прием.

Не отвечая, Леонов тихо обратился к вознице:

— Рафик, пить. — И жестом показал, чего он хочет.

Охранник еле заметно кивнул головой и так же как вчера начал подгонять неторопливых быков. Те зашагали чуть веселее. Но все равно больше часа пришлось мучиться пленникам, прежде чем им разрешили попить мутной теплой воды из арыка.