Путилин очень долго ждал графа Ржевусского в великолепной, украшенной белыми колоннами приемной зале. Наконец в просторных переходах дворца гулко отозвался шум шагов, и в зал вошел старый магнат. Не подавая руки посетителю, лишь горделиво, слегка кивнув своей полуседой головой, он холодно спросил:

— Чему обязан вашим посещением, пан… пан… Путилин? — Он поднес визитную карточку знаменитого русского сыщика к самому своему носу, обидно-небрежно вчитываясь в текст, который был на ней напечатан.

— Полагаю, сейчас я буду иметь удовольствие объяснить пану… пану Ржевусскому цель моего визита, — ответил ему в тон «пан» Путилин.

Это простое «пан Ржевусский» вместо «пан граф», по-видимому, было равносильно для старого магната удару хлыста. Огоньки гнева вспыхнули в его глазах. Он надменно откинул голову назад.

— Я не знаю пана Ржевусского, я знаю графа Ржевусского! — резко проговорил он с сильным акцентом.

— Равно как и я не знаю пана Путилина, а знаю его превосходительство господина Путилина, начальника петербургской сыскной полиции… — насмешливо ответил ему Иван Дмитриевич.

— Попрошу вас ближе к делу. Что вам угодно?

— Прежде всего сесть. Не знаю, как принято в Варшаве, но у нас в Петербурге я это любезно предлагаю каждому из моих гостей.

Магнат побагровел от неловкости и гнева.

— Прошу вас… — сделал он величественный жест рукой, точно феодальный герцог, принимающий своего ленивого вассала.

— Изволите видеть, граф, возвращаясь из-за границы и очутившись в Варшаве, я случайно узнал об исчезновении вашего сына, молодого графа Болеслава Ржевусского… — начал Путилин, не сводя пристального взгляда с лица старого магната.

— Случайно? Должен признать, что случайность играет большую роль в вашей профессии, — саркастически прервал его граф.

— Вы правы, в деле раскрытия массы преступлений и поимки негодяев случай — могущественный пособник правосудия.

— Ну-с?

— Узнав об этом, я решил проверить справедливость слухов и с этой целью явился к вам.

— Прошу извинить меня, но… для чего?

— Для того чтобы предложить вам свои услуги, в случае если эти слухи окажутся справедливыми.

Путилин почувствовал на себе острый, пронизывающий взгляд надменного поляка.

— Могу я узнать, ваше превосходительство, откуда до вас донесся слух об исчезновении моего сына, Болеслава Ржевусского?

— В зале первого класса вокзала до меня долетели обрывки разговора компании молодых людей, принадлежащих, по-видимому, к лучшему обществу Варшавы.

— Прошу извинить пана… пардон, генерала, но мне было бы любопытно узнать, отчего вы так заинтересовались участью пропавшего, как вы говорите, графа — моего сына.

— Если вам угодно, я скажу совершенно откровенно. Совсем недавно мне удалось спасти от смертельной опасности исчезнувшего таинственным образом сына петербургского купца-миллионера Вахрушинского.

— Я знаю об этом вашем блестящем розыске… — почему-то очень взволнованно проговорил старый граф.

— Тем лучше. Так вот, услышав об исчезновении вашего сына, я было подумал: а что, если и в данном случае мы имеем дело с каким-нибудь страшным тайным преступлением? Я поспешил приехать к вам, граф, и, признаюсь, ожидал с вашей стороны более любезного и сердечного приема. Прошу вас не забывать, что я действую совершенно бескорыстно.

Старый магнат взволнованно поднялся с золоченого кресла и принялся нервно ходить по залу.