|
Не по себе становилось и Олли. Когда Джастин появлялся на вечеринках, Ари видела его с противоположного конца комнаты, но стоило ей сделать хоть шаг, чтобы поздороваться с этим таинственным человеком, как вихрем налетала мама, не позволяя приблизиться к брату Гранта. В конце концов девочка решила, что тревога окружающих в отношении Джастина родилась не на пустом месте и будто бы с ним даже что-то «не так» — отсюда общее сомнение в том, что Джастин поведет себя как положено. Нечто подобное случалось иногда с ази. Да и с людьми тоже. Так говорила мамочка. И исправить КВ оказывалось куда сложнее, хотя расстроить ази было легче легкого. А потому не следовало дразнить их. Лишь Олли умел понимать шутки.
Во многом Джастин вел себя, точно ази, хотя Ариана и знала, что он — никакой не ази. Он был просто Джастином, ходячей загадкой, к которой почему-то не хотели подпускать маленьких детей.
— Мама беседует внизу с господином Петерсоном, — сообщила юная Эмори, желая завязать разговор, а также дать понять, что она не торопится и пришла не по делу. И осмотрелась: дескать, вот он какой, кабинет Джастина! Уж больно тесноват. Повсюду бумаги. Ари так озиралась по сторонам, что едва не потеряла равновесие, и удержалась на ногах только потому, что схватилась за дверь. Конечно, мама назвала бы ее дурочкой. И велела бы выпрямиться и стоять смирно. И не кривляться. А вот Джастин был неразговорчив. И потому Ари не оставалось ничего иного, как продолжить беседу: — А где Грант?
— Внизу, в библиотеке.
— А мне уже шесть лет…
— Знаю.
— Откуда же?
— Послушай, — нервно заерзал Джастин, — а вдруг мамочка хватится тебя? Наверное, хватится очень скоро…
— У мамы встреча. А мне там уже надоело, — отозвалась Ари, отмечая, что хозяин кабинета не намерен общаться с нею, предпочитая продолжать работу. Однако сдаваться юная Эмори не хотела: сделав несколько шагов, она оказалась у стула, придвинутого к столу Джастина. А затем, оперевшись на руку, сообщила: — Вот и Олли всегда работает…
— Как и я Ари, я занят. Уходи.
— А что ты делаешь?
— Работаю.
Девочка знала, что, когда просят, следует уйти. Однако сейчас перед нею был не кто-нибудь, а таинственный Джастин. И потому она, опершись на стол уже обеими руками и нахмурясь, попыталась применить новую тактику.
— Я хожу на программирование, — похвасталась юная Эмори. — И умею использовать обучающие ленты. Здесь написано «Под…» — Видневшееся на экране слово оказалось чересчур длинным, и потому Ариане пришлось изогнуться, чтобы увидеть его целиком: «Под-со-зна-тель-ная мат-ри-ца…»
Отключив экран, Джастин насупился и повернулся к незваной гостье.
Девочка забеспокоилась, решив, что зашла слишком далеко — не следовало опираться о стол, да еще так близко к Джастину. Но и отступать ей было совсем не по нраву. Упрямо выпятив нижнюю губу, юная Эмори уставилась на хозяина кабинета.
— Ари, отправляйся к мамочке. Она наверняка разыскивает тебя.
— Не хочу. Что такое «подсознательная матрица»?
— Набор разных штуковин. Особая система построения. — Резко отодвинув стул, Уоррик-младший вскочил, а потому Ариане тоже пришлось выпрямиться и попятиться. — Послушай, у меня встреча. И мне придется закрыть кабинет. Тебе все-таки лучше уйти к мамочке.
— Не хочу, — упрямо процедила Ари, запрокидывая голову: Джастин казался ей просто высоченным. Как Олли. Но не таким благодушным. Было ясно: Джастин просто выставлял ее вон. И юная Эмори заупрямилась.
— Вон, — мрачно бросил он, указывая рукой на дверь. |