— Твоя напарница — тоже что надо, — подметил Энди, кивая в сторону Кетлин.

Подобная похвала от самого Энди — это было что-то! Флориан почувствовал себя на седьмом небе, ибо все, что было ему дорого — Кетлин, Энди и прочее — удобно сложилось в единый целостный узор.

А потом мальчик вдруг припомнил, что необходимо вернуться до наступления комендантского часа. Время было уже позднее, а потому требовалось поторопиться.

— Пора, — обронил он. И пообещал Энди: — Зайду, как только выдастся свободная минутка.

— До свидания, — сказал Энди.

— До свидания, — с полупоклоном попрощался Флориан.

— До свидания, — вторила Кетлин, что несказанно удивило Флориана: право говорить со всеми, кроме работников службы безопасности, она предпочитала предоставлять ему. А здесь вдруг…

Нужно было торопиться. Флориан уже успел показать напарнице обходные тропки, так что теперь она знала все назубок — такая уж она была, эта Кетлин.

Ноги у Кетлин оказались длиннее, чем у Флориана, и потому она не отставала. Раньше юный ази считал, будто мальчишки непременно должны быть выше и сильнее девчонок. А Инструктор сказал, что в семь лет такая разница еще не проявляется.

Так что у Флориана отлегло от сердца. Он шагал быстро, чтобы не отстать от напарницы, и когда оба добрались наконец до Зеленых казарм, дышал тяжелее ее.

Но едва молодые ази подошли к стойке отметиться, как узнали, что их поджидает сюрприз. Дежурный ази взглянул на экран компьютера и сообщил:

— Доложите Старшему в Белом квадрате.

То бишь предстояло топать почти через весь городок. Белый квадрат — не что иное, как больница. А больница подразумевала программирование. Программирование вместо явки в расположение.

— Так точно, — отчеканила Кетлин, прицепляя магнитную карточку на прежнее место — к рубашке.

Флориан последовал примеру напарницы.

— Распоряжение распространяется и на вас, — добавил дежурный.

— Интересно знать почему? — произнес Флориан, когда они вышли на улицу и направились в Белый квадрат.

— Интересоваться нам не пристало, — отрезала Кетлин, хотя ее беспокойство было более чем очевидно. Да и шагала она быстро, так что Флориану то и дело приходилось догонять ее.

Солнце давно уже село за Скалы. Небо все больше розовело, и по расчетам Флориана выходило, что возвращаться им придется, когда уже зажгутся фонари. Улицы и переулки почти опустели — все разошлись ужинать. Подумалось: для программирования выбрали необычное время. Флориану стало совсем не по себе.

Придя в больницу, молодые ази предъявили дежурному чиновнику свои карточки; тот внимательно их рассмотрел, после чего растолковал, кому куда идти.

Флориан посмотрел на напарницу, когда та пошла в указанном направлении. Мальчику стало страшно, хотя страх оказался беспричинным — просто юного ази не оставляло неприятное чувство, что им с напарницей угрожала опасность. На программирование в больницу ходят днем. И вовсе не вместо ужина. Пустой желудок противно урчал, и паренек решил, что им, наверное, устроят тренировку с элементом неожиданности: подобные тренировки устраивали Взрослым — те посреди ночи вскакивали с кроватей и очертя голову мчались неизвестно куда.

Но здесь Комнаты не было. Здесь действительно размещалась больница. Можно было делать лишь то, что велели; думать в больнице запрещалось. Здесь только снимали рубашки, вешали на крючки, карабкались на столы и сидели, стараясь не дрожать, пока не появлялся Старший и не начинал отвечать на вопросы.