Совсем не похож на призрака, подумала она с огромным удовольствием.

Мерси тихо встала с кровати и потянулась за халатом. Доберман, который разбудил ее, вернулся к своему товарищу и сел рядом с ним в углу. Мерси пошла в ванную.

Когда спустя несколько минут она снова появилась в комнате, то знала, что он уже заканчивает свой сеанс медитации. Он не шелохнулся, однако она чувствовала, что происходит в его душе. Была все-таки между ними какая-то невидимая ниточка.

— Доброе утро, — тихо сказала она и подошла к Крофту.

Он улыбнулся. Отчужденность исчезла. Вместо нее появилась теплота, проникавшая в каждую клеточку существа Мерси.

— Доброе утро, — сказал он.

Мерси улыбнулась и села напротив него, скрестив ноги.

— Думаю, нам надо поговорить.

Он слегка нахмурился.

— О чем?

— Остается ряд вопросов, касающихся наших отношений, и их необходимо обсудить.

— Зачем? Все и так ясно, Мерси.

Она знала, что он прав. И тем не менее с любопытством уставилась на него:

— Неужели?

— Конечно, какое-то время мы будем привыкать друг к другу, но это не важно. Единственное, что имеет значение, это то, что мы будем вместе.

— Будем? — спросила она.

— Я люблю тебя. Круг моей жизни будет неполным без тебя, Мерси. Она просияла.

— О, Крофт, я тоже люблю тебя. Я не знаю, как это могло случиться так быстро. Но я знаю, что хочу быть с тобой до конца. Я никак не могу объяснить это странное чувство. Чувство, которое было неведомо мне в прошлом. И все же я абсолютно уверена в нем. Я люблю тебя.

— Итак, проект откорректирован и одобрен, Круг замкнут, и все стало чистым и прозрачным, словно акварель. Когда правда оживает, она начинает сиять.

Крофт нагнулся и взял за руку Мерси. Он посмотрел в ее глаза. Утренний свет наполнил собой маленькую комнату. Его глаза искрились чистой и совершенной любовью. И ведь он действительно прав, вдруг поняла Мерси. Когда правда оживает, она наполняет жизнь новым сиянием. Она чувствовала, как его пальцы сжимаются, и знала, что связь между ними нерушима. Она, вероятно, никогда не сможет до конца объяснить это, но они принадлежали друг другу и оба принимали это как должное.

Истина сияла для них. Два ума и две реальности мерцали, затуманивались и наконец в какой-то ослепительный миг закружились в одном вихре.

А когда это мгновение прошло, то оно навсегда запечатлелось в их сердцах.

— Конечно, есть одна или две детали, которые все же необходимо уладить, — сказал Крофт.

Мерси чувствовала себя еще слегка изумленной тем ощущением, которое она только что пережила.

— Детали?

— Я понимаю, что ты не можешь переехать в Орегон. Ты должна быть рядом со своим магазином. А это значит, что я должен буду переехать в Игнатиус-Ков. Это не проблема. Я могу руководить моим делом из любого места. Однако нам придется найти дом побольше и поближе к воде. Боюсь, что у нас будет три собаки. Дома у меня есть еще одна. Сейчас за ней присматривает сосед. Им всем нужно много места, так же как и мне, впрочем.

— Ну что ж, думаю, нам удастся найти что-нибудь побольше моей квартиры. — В этот момент Мерси была готова согласиться на что угодно.

— В нашем новом доме мне понадобится также комната для медитаций, место, которое не используется ни для чего другого, а только для размышлений. Я научу тебя, как нужно правильно медитировать. Мне также придется научить тебя правильно заваривать чай. Сразу заявляю, что больше не хочу видеть чай в пакетиках. И тебе понадобятся уроки рисования.

— Что-нибудь еще? — чересчур ласково спросила Мерси.