Монотонный стук ставен отвлек Илис, она поднялась и подошла к окну. Прижавшись лбом к стеклу, она смотрела, как по унылому зимнему небу стремительно несутся серые облака, подгоняемые стонущим ветром, который подобно злобному духу мечется по двору, подбрасывая снег и кидаясь на ставни. Все говорило о том, что день будет ненастным, но приближающаяся буря не могла идти ни в какое сравнение с ураганом, ворвавшимся в их отношения.

Во дворе появился Фич. Внезапный порыв ветра сорвал с него шапку и, подтолкнув его в спину, погнал зигзагами через двор. Вздохнув, Илис вернулась к камину и погрузилась в излучаемое им тепло, которое еще не достигло отдаленных уголков комнаты. Надев шерстяное платье, она приготовилась встретить новый день и спустилась вниз.

Герр Дитрих весело посмотрел на нее и приветственно улыбнулся:

— Guten Morgen, фрау.

Илис неуверенно кивнула. Ее познания в германском языке были недостаточны, чтобы понять его.

— Доброе утро, герр Дитрих.

Повар склонил голову в знак признательности и продолжил колдовать над своими сковородками и котелками, от которых поднимался соблазнительный и дразнящий аромат, Внезапно Илис сообразила, что присутствие Дитриха в зале обеспечит ей полную безопасность, поскольку тот хранил верность фон Райану. Вряд ли Максим осмелится устроить скандал на глазах у этого человека.

Секунды растянулись в вечность, и нервы Илис были натянуты до предела. Она надеялась услышать какой-нибудь шум наверху — это предупредило бы о приближении Максима — и вздрагивала при каждом шорохе.

Наконец она опустилась на стул возле дальнего конца стола, чтобы Максиму было как можно труднее добраться до нее, и принялась мысленно перебирать ответы на обвинения, которые он предъявит ей. И отбрасывала их один за другим. Он отметет все ее попытки умилостивить его и засыплет гневными упреками.

Резкий стук ставни заставил Илис подскочить, так как ей показалось, что это хлопнула дверь. Но звук повторился, и она поняла, где его источник. Сложив на груди руки, она устроилась в высоком кресле и занялась тем, что пыталась как можно сильнее ожесточить себя в ожидании момента, которого так страшилась. Наконец наверху звякнула задвижка, потом мягко закрылась дверь, и послышались шаги. Закрыв глаза, Илис слушала, как он спускается.

Герр Дитрих не заметил, в каком она пребывает состоянии, и поставил перед ней кружку с горячим сидром, сдобренным розмарином и подслащенным сахаром. Илис обхватила кружку ледяными руками и натянуто улыбнулась повару, затрудняясь словами выразить ему свою благодарность. Однако ее взгляда было достаточно, чтобы он, вернувшись к очагу, принялся напевать какую-то песенку.

— Доброе утро, — еще на лестнице поздоровался Максим. Когда Илис подняла на него глаза, то увидела, что он радушно улыбается. Странно, но его взгляд был лишен того холодного гнева, который пронзал подобно острому лезвию.

— Доброе утро, милорд, — ответила она, как обычно, с некоторым нажимом произнося его титул, что делало это слово похожим скорее на презрительное прозвище, чем на любезное обращение.

Поглядывая поверх кружки, она с беспокойством наблюдала, как Максим обошел зал. Когда он остановился возле ее кресла, Илис осторожно поставила кружку на стол и чопорно сложила руки на коленях. Но не расслабилась, готовая в случае угрозы мгновенно ускользнуть.

— У вас отдохнувший вид, Илис. Вы хорошо спали? — осведомился Максим.

— Да, милорд. Спасибо, — пробормотала девушка.

Он дотронулся до ее волос и убрал выбившийся локон.