— А как же Эдвард и его ложь? — пробормотала Илис.

Он убрал с ее щеки выбившуюся прядь.

— В последнее время я мало думал об этом человеке. Возможно, присутствие его племянницы остудило мою ненависть.

Илис ощутила, как ее охватывает нежность к нему, однако она не могла забыть, что стоит в своем грубом шерстяном платье перед мужчиной, облаченным в подбитый мехом плащ, бархатный дублет и сапоги из тонкой кожи. Она смущенно дотронулась до щеки в том месте, где касались его пальцы, и неуверенно проговорила:

— Вы превзошли себя, милорд, вы проявили неслыханную щедрость.

Обе женщины, возглавляемые Фичем, который тащил их багаж, поднялись по ступенькам. Илис отступила в зал и придержала для них дверь. Та, которая была постарше, снисходительно улыбнулась девушке, но вторая держалась с таким высокомерием, что своими манерами заткнула бы за пояс любую высокородную даму. Остановившись в нескольких шагах от двери, она с явным презрением осмотрелась по сторонам, потом повернулась к Илис и бросила на нее взгляд, преисполненный не меньшего пренебрежения.

Перед Фичем встала задача протиснуть в дверной проем свое толстое тело одновременно с багажом. Предприняв несколько попыток, он повернулся боком. Сделав заключительный бросок, он влетел в зал, подобно пробке из бутылки. Однако, несмотря на все его старания, корзины и баулы, которыми он нагрузился, рухнули на пол и разлетелись во все стороны.

— Что ты наделал, ты, неуклюжий болван! — набросилась на него более крупная из женщин. В ее речи слышался легкий германский акцент.

В тот момент, когда Максим входил в зал, он увидел, как она, по-королевски взмахнув рукой, приказала Илис немедленно помочь Фичу.

— Хватит лодырничать, девчонка! Помоги ему, а потом проводи меня и швею в наши комнаты.

— Нет, госпожа! — встревоженно воскликнул Фич, повернувшись к Илис. — Не надо утруждать себя!

— Госпожа?

Скептически вздернув брови, женщина оглядела Илис с ног до головы. Это разглядывание было настолько унизительно, что девушка залилась краской. Прекрасно понимая, что ее одежда никак не подходит для высокородной дамы, Илис, пригвожденная неодобрительным взглядом женщины, не нашлась, что ответить.

В дело вмешался Максим:

— Фрау Ганс, вот ваша новая хозяйка… госпожа Редборн.

— Значит, — начала женщина, продолжая пристально разглядывать платье Илис, — она не маркиза?

Заметив на широком лице фрау Ганс пренебрежительную усмешку, Максим почувствовал, как в нем поднимается раздражение. Выражение ее лица не оставляло сомнений в том, к какому выводу она пришла.

— Вас, фрау Ганс, наняли в качестве экономки. В ваши обязанности входит то, что вам прикажет делать госпожа Редборн. Если вас что-либо не устраивает, можете завтра же уехать. Я велю своим слугам отвезти вас в город.

Этот упрек, произнесенный спокойным голосом, заставил экономку замереть, и прошло довольно много времени, прежде чем она ответила:

— Entschuldigen Sie, mem Herr. Я не хотела никого обидеть.

— И в будущем постарайтесь не делать этого, — предостерег ее Максим и кивнул Фичу: — Покажи дамам их комнаты.

Дождавшись, пока они покинут зал, Максим повернулся к девушке, которая, казалось, превратилась в камень.

— Трудно за такой короткий срок подыскать хороших слуг, — пробормотал он, лаская взглядом ее поникшее лицо. — Если вам не подходит фрау Ганс, я сразу же уволю ее.

Чувствуя, что сейчас сорвется, Илис натянуто проговорила:

— Вы должны извинить меня.