— С удовольствием. — Благодарно кивнув, Николас принял кружку и немного отпил. Он обнаружил, что напиток, в меру подслащенный медом, полностью отвечает его вкусу.

А вот с компанией обстоит иначе. Именно к такому выводу пришел Николас, посмотрев на хозяина комнаты. Он ничего не должен Карру Хиллиарду.

Втиснувшись в кресло и сложив руки на огромном брюхе, Хиллиард принялся разглядывать капитана. Он уже довольно давно знал Николаса, и хотя у него не было повода сомневаться в нем, все же его настораживало поведение этого юноши: этакое спокойное безразличие, словно он был одним из тех немногих, кто не преклонялся перед его могуществом. Брови Хиллиарда угрожающе сдвинулись. Только полный дурак может пренебрегать положением тех, кто стоит над ним.

— Что тебе известно о маркизе Бредбери?

— Ф настоящий момент такого не существует. — Отхлебнув из кружки, Николас еще несколько секунд смаковал ароматный напиток. — У того, кто когда-то носил этот титул, отобрали его. Однако до сих пор никому его не передали, Конечно, английская корона чрезвычайно медлительна ф подобных фопросах.

— Нечего играть словами, Николас, — осуждающе произнес Хиллиард. — Ты знаешь, что я имею ф фиду Максима Сеймура. Кажется, он твой друг.

— А, фы о нем. — Николас вытер губы и вновь наполнил кружку. — Мы дружим уже несколько лет. Я нередко гостил у него ф поместье, а он часто плавал на моем судне. За это фремя мы с ним опустошили не один бочонок.

— Разве не ты привез его сюда, ф Германию?

— Правильно, он бежал из Англии на моем корабле. Просто у него не было желания испытать на себе пристальное фнимание заплечных дел мастера ее королевского феличества.

Несколько секунд Хиллиард переваривал эту новость, прежде чем перейти к более насущным вопросам:

— Как я понимаю, его осудили за измену?

— Ja. — Николас подул на чай. — Он был осужден за сговор с шотландской Марией и за убийство королевского агента.

— Говорят, он сбежал от солдат королевской гвардии, когда они вели его ф Тауэр. — Судя по тону, Хиллиард не верил этому.

— Ja, — с беззаботной улыбкой ответил Николас.

— Значит, он задира?

Капитан медленно кивнул:

— И это тоже. — Отхлебнув чаю, он продолжил: — Но не такой, как эти пустоголовые болваны фроде придворных дуэлянтов. Его знание и мастерство приобретены ф бою, его шпага быстра. Он фсегда сам фел свой корабль. Если бы он стал моряком, то заткнул бы за пояс самого Дрейка.

Из горла Хиллиарда вырвался хохот, похожий на рокот.

— Неистовствующий щеголь! Первостатейный хлыщ! — Он продолжал смеяться, при этом щеки его колыхались. Потом замолчал и задумался. На его глаза словно упала завеса. Конечно, все, что он сейчас услышал, лишь подтверждало то, что ему было известно. — А Сеймур фсе еще хранит ферность своей Елизавете? — наконец приступил он к существу вопроса.

Теперь настала очередь Николаса насторожиться и задуматься. Он не спеша допил свой чай и отставил кружку, потом сложил руки на животе.

— Мне трудно ответить, — начал он, встретившись взглядом с Хиллиардом. — Я расскажу фам то, что знаю. Максим Сеймур не из тех, кто меняет свои привязанности. Как раз напротив — он скорее отдаст свою жизнь за того, кого назвал другом. Но если ему придется погибнуть, он заберет с собой очень и очень многих. Будь он моим фрагом, я бы уважал его. А как друга — я нежно люблю его. Однако его жестоко оскорбили… ф том, что касается собственности, положения ф обществе, достоинства, чести… и ф немалой степени нанесли ущерб его душевному состоянию.