Сияющая улыбка послужила Максиму ответом. Илис положила руки на его широкие плечи, побуждая его тем самым снять ее с лошади. Максим прижал девушку к себе, как бы желая продлить мгновение и впитать свет ее глаз. Их обоих охватила радость. Опустив Илис на землю, Максим взял ее за руку, и они вошли во двор. Максим попытался поцеловать свою невесту, но она залилась счастливым смехом, и он, продолжая улыбаться, повел ее к небольшому домику, где их ждал священник. Доброжелательно поприветствовав их, он направился к церкви.

Илис следовала за ним, забыв о действительности. Во время церемонии она не воспринимала ни звуков, ни запахов — всего того, что не имело к ним отношения. Однако она отдавала себе отчет в том, что происходит между ними, и все свое внимание сосредоточила на мужчине, преклонившем рядом с ней колена. И вот прозвучали клятвы, навеки соединившие их. В подтверждение свершившегося его смуглые пальцы сжали ее ручку. Илис с любовью смотрела на его руку, на суставы и мышцы, двигавшиеся под загорелой кожей, покрытой золотистыми волосками, которые блестели в свете свечей. Ее же собственная рука выглядела крохотной и белоснежной, и Илис дала себе клятву, что это рукопожатие навсегда останется символом ее доверия.

Священник объявил их мужем и женой и протянул свиток, на котором они должны были расписаться.

Илис стояла рядом с Максимом, когда тот, взяв перо, размашистым почерком вывел свое имя. Это мгновение показалось девушке восхитительным и странным одновременно — очевидно, она еще не вполне осознала, что отныне он является ее мужем. Вспомнив, что предшествовало сегодняшнему событию, она с трудом верила в то, что они женаты. Ведь совсем недавно она не сомневалась, что ненавидит его.

— Если я когда-нибудь вернусь в Англию, — прошептала Илис, прижимаясь к его плечу, — то обязательно поговорю с королевой. Объявив тебя виновным во всех этих преступлениях, она только показала, что не способна правильно судить о людях.

Нежный румянец на ее щечках и радостный блеск в глазах подтвердили, насколько велика ее вера в него и в их будущее. Возможно, он поступил эгоистично, женившись на ней в то время, когда в их жизни еще столько неопределенности, но ему было страшно потерять ее. Настойчивые ухаживания Николаса открыли ему глаза на то, как страстно он желает обладать ею.

— Полагаю, мадам, Елизавета ответит вам, что вы слепы и не видите недостатков своего мужа.

— А я представлю дело по-другому. Мой отец верой и правдой служил королеве, у него масса заслуг. Разве она не должна в благодарность за это выслушать дочь одного из своих верных подданных?

Максим обнял молодую жену за плечи и прижал к груди.

— Должна, любимая, и именно ты расскажешь ей все.

Он отошел в сторону, и Илис, приблизившись к столу, расписалась. Ее перо вывело замысловатую вязь, закончившуюся изящным росчерком, что свидетельствовало о приподнятом настроении девушки. Глаза их встретились, и молодожены, поглощенные друг другом, не заметили, как священник посыпал документ песком и убрал его. Для этих двоих существовал только мир любви, и Максим наклонился и скрепил их союз поцелуем.

Поблагодарив священника и попрощавшись с ним, они вышли на улицу. Сразу же их плащами завладел резкий ветер. Максим поспешно подсадил Илис в седло.

— Здесь недалеко есть гостиница, — сказал он, запахивая полы ее плаща, — там мы могли бы пообедать, — его губы растянулись в широкой улыбке, — и немного побыть вдвоем.

Илис покраснела. Ей трудно было найти подходящие слова, чтобы ответить ему, однако ее сердце учащенно забилось. Уединение казалось настолько отдаленной перспективой, а уж в Любеке — и говорить нечего. Но ей следовало бы помнить, что Максим приложит все силы, чтобы приблизить это мгновение. Просто у него такой характер.