Через некоторое время они остановились возле небольшого, но очень опрятного здания, и Максим поинтересовался, есть ли свободные комнаты. Хозяин, ошарашенный появлением столь роскошных гостей, засуетился и попросил подождать, пока приготовят соответствующую их положению комнату. Прибежавшая на зов служанка принялась торопливо сервировать указанный Максимом столик, расположенный в дальнем углу зала. В качестве сидений служили скамьи с необычайно высокими спинками, скрывавшими молодоженов от любопытных взглядов.

— За нашу супружескую жизнь, — прошептал Максим, поднимая наполненный вином кубок.

Илис подняла свой и, улыбнувшись, добавила:

— И пусть она питается любовью.

— И кучей детей, — нежно закончил Максим.

Не спуская друг с друга глаз, они осушили кубки и завершили тост долгим поцелуем.

— Я с нетерпением жду, когда ты по-настоящему станешь моей женой, — произнес Максим, со вздохом отстраняясь от нее.

— Еще несколько минут, — напомнила ему зардевшаяся Илис.

— Но каждая из этих минут кажется мне годом. Так тяжело ждать, миледи.

— Миледи? — переспросила Илис, удивленная таким обращением.

— Да, — шепотом подтвердил Максим, беря ее за руку. — Леди Илис Сеймур и, если я когда-нибудь верну свой титул, самая очаровательная маркиза Бредбери. Но пока, — он поднес ее руку к губам, — моя возлюбленная.

Румянец на утонченном личике девушки стал еще ярче.

— Я предпочитаю последнее, милорд… быть вашей возлюбленной… мой повелитель и мой муж, — решила она опробовать новый титул. — Разве я могла предположить, что буду благословлять тот день, когда меня так жестоко похитили из Англии.

Максим усмехнулся:

— Да и я не мог помыслить, особенно когда ты вылила на меня ведро холодной воды, что буду радоваться тому, что тебя перепутали с Арабеллой. И жгучее желание задрать тебе юбку и отшлепать по голой попке было вызвано вовсе не похотью, а совершенно другой страстью, той, которая взывает о мщении.

Глаза Илис заблестели, и она потянулась к Максиму.

— Вы получили по заслугам, милорд, — поддела она его. — Ваш план похищения Арабеллы не отличался особой галантностью.

— У меня создалось впечатление, что событиями той ночи управлял некто более мудрый, чем я.

— Только подумать — я когда-то ненавидела тебя, — вздохнула девушка.

— А теперь вы что думаете обо мне, прекрасная дама?

— Я думаю, милорд, — прошептала она, — что вы мне ужасно нравитесь.

— Нравлюсь? — Он с подозрением посмотрел на нее. — Разве только это отражалось в ваших глазах, не больше? Разве страсть не томит ваше сердце, миледи? Может, мне стоит проверить? — Он запустил руку под плащ Илис и положил ее на бедро, потом, скептически вздернув бровь, произнес: — Как и для всех мужчин, мадам, для меня всегда было тайной, до каких пределов может дойти женщина, чтобы скрыть то, что заставляет глаза зажигаться страстью, а руку — тянуться к недостижимому. И вот я, законный муж, сгорающий от желания, обнаруживаю, что моя жена упрятана в кучу юбок и фижм.

Илис рассмеялась и посмотрела на него. У нее даже не было возможности почувствовать, что это такое, когда грудь прижимается к его груди, потому что ее стягивал жесткий корсет.

— Может, тебе стоит перестать ласкать меня на людях и сохранить свою страсть до той минуты, когда мы окажемся в супружеской постели?

Максим придавил пальцем кончик ее носа и усмехнулся:

— Вам надо многое узнать о своем муже, миледи, в частности о том, что он хочет заниматься с вами любовью тогда, когда появляется желание.