Широко расставив ноги и уперев руки в бока, Николас наблюдал, как абордажная команда покидает его судно. Он дождался, когда отцепили крюки, и двинулся по палубе, на ходу выкрикивая команды. Вскоре корабль снова устремился вперед. Николас знал, что ждет их в Англии, но это был вопрос чести. Он показал, что не допустит, чтобы какой-то там англичанин грозил ему арестом, не имея на то ни оснований, ни законно подтвержденных полномочий.

Глава 27

В Лондоне царил переполох, вызванный арестом и заключением в Ньюгейт ганзейского капитана и его команды. А на узком участке набережной, в том месте, где пришвартовался корабль Эндрю Сенклера, поднялся самый настоящий мятеж. Илис поставила на место напыщенного английского капитана. Возмущенная вопиющей несправедливостью, совершенной якобы в целях защиты ее интересов, девушка дала волю своему гневу и открыто показала Сенклеру, насколько велико ее неодобрение.

— Вас никто не назначал охранять меня, поэтому я не желаю слушать ваши лживые заявления. — Она остановилась, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, и с новой силой набросилась на ошеломленного англичанина: — Вы оказались грабителем с большой дороги, вы опасны для честных людей! Я не успокоюсь, пока капитан фон Райан и его команда не будут выпущены на свободу и пока вы не принесете им своих извинений. Запомните мои слова! Я обращусь к самой королеве и приложу все усилия, чтобы дело было доведено до конца как можно скорее. Я буду бороться до последнего вздоха.

Сенклер попытался было взять девушку под локоть, чтобы проводить ее к ожидавшей лодке, но та гневно выдернула руку.

— Единственное, что от вас требуется, — это освободить капитана фон Райана и его людей! Поэтому оставьте меня в покое!

Не найдя достаточно веских аргументов, чтобы утихомирить даму, Сенклер передал Илис на попечение лодочника. Он хранил полное молчание, пока Спенс договаривался об отправке Эдди и кобылы в конюшню Бредбери, а Фич перетаскивал в лодку багаж Илис. Наконец эта парочка, бросив исподтишка осторожный взгляд на расстроенного капитана, расположилась подле разъяренной девушки. Им стало страшно при мысли, что этот человек может пойти на все ради того, чтобы заключить невиновного в тюрьму. Они живо представили, что бы произошло, если бы капитан Сенклер столкнулся с маркизом, и были едины во мнении, что лорда Сеймура спасло лишь то, что он не отправился с ними. В их сознании не зародилось ни малейшего сомнения, что он был бы немедленно схвачен и брошен в Тауэр.

Через некоторое время лодка причалила к пристани, расположенной во владениях сэра Рэмси Редборна. Выгрузив багаж и расплатившись с лодочником, Фич и Спенс перетащили сундуки на крыльцо. Еще во время плавания капитан Сенклер сообщил Илис, что в настоящий момент в этом особняке проживает ее дядюшка вместе со своим семейством. Девушка приняла это известие с напускным спокойствием, но в душе поклялась, что от имени мужа обратится к королеве и приложит все усилия, чтобы честь Максима и его право на владение дорогим его сердцу Бредбери-Холлом были восстановлены.

Илис с тревогой приближалась к двери дома, который она когда-то покинула. Воспоминания об ужасах заточения затмили память о счастливых днях, проведенных в этом особняке под защитой и покровительством отца. Если бы обстоятельства позволили ей отказаться от встречи с королевой, она бы сразу же отправилась в Бредбери-Холл, не задерживаясь в Лондоне. Илис боялась, что даже охранявшие ее Фич и Спенс не смогут помешать Кассандре вновь схватить ее.

Просторный холл был ярко освещен. Из соседней комнаты доносился приглушенный шум, и на секунду Илис показалось, что она узнала голос дядюшки, но слов разобрать не удалось.

— Великий Боже! Это же госпожа! — воскликнула пожилая горничная, появившаяся на лестнице.