— Дрейк голоден! Он начнет задавать вопросы.

Николас отошел и принялся отдавать команды. Матросы бросились поднимать новые паруса. Капитан понимал, как важно выжать из судна максимальную скорость. С мачты опять что-то прокричали, и все как один повернули головы влево, где увидели еще один парусник. Пока внимание команды было занято первым кораблем, второй уже успел подойти на довольно близкое расстояние, поэтому можно было разглядеть мельчайшие детали его корпуса. Внезапно в носовой части судна появилась струйка дыма, которую тут же отнесло ветром. В следующее мгновение в нескольких милях от корабля Николаса возник водяной столб. Значение этого послания ни у кого не вызвало сомнения. Ложись в дрейф! Николасу не оставалось ничего иного, как приспустить паруса и развернуть судно, — ведь у него не было пушек, чтобы отразить атаку обоих противников.

Спустя некоторое время к кораблю подошли английские галеоны. Их высокие мачты с множеством парусов производили угрожающее впечатление. Больший из них приблизился вплотную, и с него перекинули абордажные крючья. Ганзейский капитан, сжав челюсти, наблюдал, как абордажная команда перебирается на его палубу.

Капитаном английского парусника был высокий и очень красивый мужчина. Он представился как Эндрю Сенклер и вполне доброжелательно поприветствовал Николаса, едва сдерживавшего бушевавшую в нем ярость.

— Простите, что задержал вас, капитан, — извинился Сенклер, — но я только что покинул Нидерланды, и мне стало интересно, не ваше ли судно снабжает испанские войска в Парме. — Он не обратил внимания на гневный взгляд Николаса и любезно продолжил: — Если это так, я должен предупредить вас, что у меня нет иного выхода, кроме как захватить ваше судно. Лорд Лестер не одобрил бы вашего поведения и очень сильно обиделся на меня, если бы я не принял в отношении вас определенные меры.

Однако Николас не был расположен к светской беседе.

— Уверен, фы, заметив, что мое судно имеет на борту максимально допустимый для него груз, решили захватить его и завладеть фсем под любым предлогом, даже несмотря на то что фаше предположение ф корне неверно. Если это так, Kapitan, позвольте показать, что мы фезем.

Он обратился к своему помощнику, и тот, ухмыльнувшись и взмахом руки приказав одному из матросов следовать за ним, ушел. Николас и его гость остались ждать их возвращения. Илис почувствовала на себе пристальное внимание англичанина и подняла на него холодный взгляд, на что он с готовностью ответил улыбкой.

Николас тоже заметил, что англичанин с возрастающим интересом разглядывает Илис, и его бледно-голубые глаза превратились в льдинки. Он согласился уступить девушку Максиму, который действовал по отношению к ней честно и открыто, но будь он проклят, если позволит таким хлыщам, вроде этого морского волка, считать, будто Илис можно строить глазки.

Прокашлявшись, Эндрю Сенклер отвел глаза от девушки, во взгляде которой совершенно явственно читался вызов, и посмотрел на развевавшееся над головой красное знамя с эмблемой в виде замка с тремя башнями.

— Вы из Ганзы, капитан?

Николаса слегка удивило, что англичанин узнал ганзейское знамя.

— Фы чрезвычайно наблюдательны, Kapitan.

— Мы не раз имели дело с судами Ганзы, — с усмешкой сообщил Сенклер. — И научились распознавать ее знамена. Особый интерес у меня вызывают незатейливые красно-белые знамена Любека. Кажется, суда под таким флагом чувствуют себя совершенно спокойно в испанских портах. Если вы вышли не из Нидерландов и не направляетесь в Испанию, то куда же вы держите путь, капитан?

— Ф Англию, — резко ответил Николас. — И далее!

Несмотря на все усилия занять свое внимание чем-либо другим, Сенклер опять взглянул на Илис. Его настолько заинтриговала эта красавица, что он ни за что не согласился бы покинуть корабль, не познакомившись с ней или в крайнем случае не выяснив, где ее в дальнейшем можно будет найти.