— Это же нарушение фсех морских законов!.. — запротестовал Николас. — Я фезу даму домой! Я не похитил ее!

— В вашем заявлении нет ни грана правды! — вмешалась Илис, возмущенная тем, что Эндрю Сенклер воспользовался ее присутствием на корабле как предлогом, чтобы арестовать Николаса. — Я попросила капитана Николаса фон Райана отвезти меня домой. Разве он должен понести наказание за то, что согласился?

— Если дело обстоит именно так, мадам, тогда я буду счастлив препроводить вас на свой корабль, а капитан фон Райан волен отправляться, куда ему заблагорассудится.

— Черт побери! — взревел Николас. — Я не допущу этого! Лучше я пойду под арест, чем отпущу ее с таким, как фы!

— Николас, пожалуйста, — попыталась утихомирить его Илис. — Ведь это самое простое решение…

— Я несу за фас ответственность, Илис, и ради своего спокойствия хочу быть уверенным ф фашей безопасности. — Он отвел ее в сторону и с горячностью прошептал: — Один раз я подвел фас. И не хочу, чтобы это повторилось, потому что ф противном случае сердце и душа у меня просто не фыдержат.

— Не нужно так тревожиться обо мне, Николас. Я вполне способна позаботиться о себе…

Он покачал головой:

— Фы не смогли позаботиться о себе ф конторе, не сможете и здесь. Если капитану Сенклеру фзбредет ф голову, что он хочет фас, фы не остановите его! Кто ф состоянии за столь короткий срок определить, джентльмен он или нет?

— Со мной поедут Фич и Спенс…

Ганзейский капитан пренебрежительно фыркнул и перевел взгляд на парочку, которая корчилась в муках недалеко от загона Эдди. Кожа на их лицах приобрела зеленоватый оттенок, в глазах отражались тоска и страдание. Не вызывало сомнения, что ни один из них не способен справиться с самим собой, не говоря уж об англичанине. Если бы Николасу предоставили возможность отгадать, что же с ними произошло, он сказал бы, что они ведут жестокую борьбу с пищей, которая никак не желала оставаться в их желудках.

— Ответственность за фашу безопасность лежит на мне, Илис, и я не имею права перепоручать свои обязанности кому-то другому. Что касается этих двоих, как только мы поднимем якорь, они оба повиснут на леере.

Николас повернулся к англичанину.

— Ф любом случае мой путь лежит ф Англию, Kapitan Сенклер, — с явной насмешкой произнес он, — и у меня нет никаких фозра-жений против того, чтобы фы сопровождали мое судно. Но если фы намереваетесь заковать ф кандалы меня или моих людей… или перевести леди Илис на свой корабль, мне придется отказаться от фашего гостеприимства… облачив свой отказ ф любую необходимую форму. — Сенклер открыл было рот, собираясь возразить, но Николас предупреждающе поднял руку. — Неужели фы считаете, что я настолько глуп, чтобы попытаться сбежать, когда у меня на хвосте сидят два корабля, фооруженные пушками? Гораздо дешевле позволить препроводить себя ф Англию, чем потом латать изрешеченный ядрами корпус.

— Я принимаю вашу точку зрения, — заявил капитан Сенклер, почувствовав, что ганзеец будет до конца стоять на своем.

Спор же почти наверняка выльется в кровавую стычку, а это, если учесть, что англичанка выступит в качестве свидетеля, приведет к довольно неприятным для него последствиям. У него прямо из-под носа выдернули лакомый кусок, лишив возможности, с одной стороны, разнести в щепки ганзейское судно, а с другой — привести в исполнение свои угрозы так, чтобы при этом не выставить себя в дураках.

— Я верю вашему слову. Пока мы не достигнем устья Темзы, я буду следовать сбоку, причем с заряженными орудиями, а потом стану в кильватер.