Запавшие глаза Эдварда, полуприкрытые морщинистыми, почти прозрачными веками, обратились на Максима. Эдвард собирался с силами, чтобы пройти через тяжелое для него испытание.

— Я следил за Рэмси… хотел узнать, что он задумал. — Его голос, звучавший монотонно и немного в нос, походил на жалобные стенания. — Ходили слухи, что у него где-то припрятано огромное богатство, и я хотел своими глазами увидеть, где именно, но одна мысль, что надо идти в Стиллиардс, наводила на меня ужас. Поэтому я прятался в зарослях на берегу и ждал, когда он направится к своей лодке… и всегда при нем был сундук.

Эдвард судорожно задышал. Чувствовалось, что ему трудно набрать в грудь воздуха. Максим приподнял его и поднес стакан воды к бесцветным губам. Сделав большой глоток, Эдвард благодарно кивнул и откинулся на подушки. Теперь он был в состоянии продолжать свой рассказ:

— Королевский агент несколько раз видел, как я прячусь в кустах, и в тот день, когда он прибыл в Бредбери, чтобы поговорить с тобой, он узнал во мне того, за кем следил. Он обвинил меня в участии в заговоре против королевы. Бог свидетель, это было не так, но агент не желал ничего слушать и схватил меня. — Запавшие глаза старика молили о понимании. — Я оттолкнул его, но он зацепился за ковер и упал как подкошенный, сильно ударившись головой о камин. Кровь из него хлестала, как из зарезанной курицы. Внезапно я услышал твои шаги и спрятался на балконе. — Эдвард смотрел на свои ноги, укрытые стеганым одеялом. Он боялся встречаться с Максимом взглядом. — Да, только я виноват в случившемся, — после некоторой паузы добавил он.

— Агент был еще жив, когда я склонился над ним, — заметил Максим. — Почему ты утверждаешь, что виноват во всем?

— Если бы мы с ним не подрались и если бы я не убежал, заслышав твои шаги, его бы не убили. Не будь агент ранен, он вполне мог бы постоять за себя… Если бы ты остался подле него… его бы не убили. Да, именно я виноват во всем.

— Тебе незачем просить отпущения грехов, Эдвард, ведь ты не имеешь никакого отношения к убийству, — возразил Максим. — Ты оклеветал меня, чтобы обелить себя, но твоя подлость обернулась мне во благо, поэтому я прощаю тебя. Я могу только предположить, что тобой или мной руководила некая более мудрая сила, и я счастлив, что все произошло именно так.

— Что ты собираешься делать? — прошептал Эдвард.

— Королева вернула мне титул и собственность. Утром я поеду в Бредбери.

— Кажется, мой конец уже близок, поэтому у меня осталось мало времени, чтобы порадоваться за тебя. — Эдвард, испытывавший облегчение при мысли, что его совесть теперь чиста, глубоко вздохнул. Неожиданно он схватился руками за живот. — О Кэсси… Кэсси! — Он заметался по постели. — Где моя прекрасная Кассандра? Почему в последнее время ее нет возле меня? — с мукой в голосе произнес он.

— Дядя Эдвард, — проговорила Илис, накрывая ладонью руку Эдварда, — вам известно, что она делала с вами?

— Да, знаю! — Старик корчился от невыносимой боли, по его лицу струился пот. Проведя по щеке костлявой рукой, он процедил сквозь судорожно сжатые зубы: — Она прижимала мою голову к своей мягкой груди, когда я мучился от адских резей. Она облегчала мои страдания и готовила мне укрепляющий настой! Да! Настой! — Он указал пальцем на стоявший на столике крохотный пузырек из зеленого стекла. — Передай мне его, девочка моя.

Поднеся пузырек к свету, Илис принялась рассматривать густую жидкость, потом открыла крышку и понюхала. В нос ударила страшная вонь. Максим взял у нее пузырек и, обмакнув в жидкость палец, попробовал ее на язык.