Вернувшись к камину, Максим выставил локоть, желая опереться о стену, и был несказанно удивлен, когда деревянная панель немного подалась под его весом. Приоткрывшийся проем располагался за выступающим углом дымохода. Ощупав стену, Максим нашел небольшую задвижку из кованого железа. Отодвинув ее, он навалился всем телом, и дверь распахнулась, открыв крохотную, погруженную во мрак комнатку. Он схватил толстую свечу и зажег ее от огня в камине. Протиснувшись в расширившийся проем, он обнаружил, что находится в узком помещении, одна из стен которого была образована задней стеной камина. Дальше проход сужался, а в шаге от себя Максим увидел крутую каменную лестницу, ведущую вниз. Удостоверившись, что кинжал при нем, он решил удовлетворить свое любопытство и шагнул на первую ступеньку. Он был без сапог, поэтому двигался абсолютно бесшумно. Он спустился на целый этаж, когда лестница привела его в небольшой коридор. Справа камни кладки были теплыми — очевидно, с другой стороны находится камин — и нависали над деревянными панелями стены. Именно здесь и был единственный выход.

Максим обнаружил такую же, как наверху, задвижку. Дверь открылась от легкого толчка. Образовалась узкая щель, и Максим, сообразив, что стоит на пороге комнаты, которую занимает его пленница, Илис Редборн, смутился.

Огонь в ее камине почти погас, а сама девушка крепко спала, укрытая несколькими меховыми одеялами. Максим пошире открыл дверь и без единого шороха пересек комнату. Приподняв повыше свечу, он взглянул на Илис, чувствуя себя при этом так, словно ему удалось одержать хоть незначительную, но все же победу. Темные ресницы девушки бросали тень на белоснежные щеки, пухлые губы были приоткрыты, ее дыхание было ровным и спокойным. Густые волосы разметались по подушке. Одна ее рука была закинута за голову, а плечи — обнажены. Словно решив насладиться лакомым кусочком, Максим позволил себе взглянуть на ее упругие груди, манившие своей округлой формой.

«Да она женщина, а не ребенок».

Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть девушку. Спящая, она казалась совершенно не опасной, а утонченные черты и нежная кожа придавали ей облик невинности.

«Возможно, — подумал Максим, — Николасу в отличие от меня удалось заметить в ней нечто большее».

Ее красота была необычной, более живой и яркой, чем мраморная прозрачность Арабеллы, образ которой ассоциировался со слоновой костью и тончайшим кружевом, в то время как Илис олицетворяла собой саму жизнь. Эти две женщины, обладавшие прекрасной внешностью, способной поразить воображение, как бы являлись противоположностью друг другу. Не вызывало сомнения, что они будут всегда выделяться из толпы.

Максим направился к камину, осторожно положил несколько поленьев на тлеющие угли и вышел, предварительно выдернув из косяка задвижку, запиравшую дверь девушки изнутри. Он посмеялся про себя, представив, что ждет завтра его верных помощников. Спустя несколько мгновений он уже был в своей спальне. Отыскав среди поленьев толстую щепку, он вставил ее в ушко щеколды, чтобы запереть дверь потайного хода. Завтра он спрячет эту щепку, чтобы никто ничего не заметил, — в его же интересах держать свое открытие в секрете.

Подкинув в камин еще немного дров, Максим разделся и забрался под меховые одеяла. Он мысленно вернулся к тому, что только что увидел, и на его губах появилась хитрая улыбка. Постепенно Морфей принял его в свои объятия, но теперь уже не Арабелла царила в его снах.

Глава 10

Лучи утреннего солнца осветили землю, рассеяв потоки яркого света по бескрайнему небосклону. На востоке небо окрасилось в ярко-розовые тона, теснившие к западу темные серовато-синие тени.