— Рад, что вы воспользовались моим советом и нашли себе достойное занятие, — не удержался и поддел ее Максим. — Я не сомневался, что это вам удастся, если только немного призадумаетесь.

Илис повернулась и подняла на него горевшие гневом глаза. Ее так и подмывало рассказать ему, с каким трудом ей удалось привести в божеский вид эту груду камней, но если он слеп и до него не доходит, что его слуги настоятельно нуждаются в примере и твердой руке, тогда она покажет ему всю глубину его тупости.

Уперев руки в бока и выразив тем самым все свое презрение, Илис достойно отпарировала удар:

— Вот это да! Добрый хозяин дома наконец снизошел до того, чтобы почтить нас своим присутствием. Не слишком ли поздно, милорд? Клянусь, миновало несколько часов с тех пор, как я встретила, рассвет.

— Всего один, если быть точным, — с исключительной любезностью заметил Максим.

— Замечательно! Устроим по этому поводу праздник — все подданные уже готовы насладиться плодами вашей небывалой щедрости.

Она подошла к котелку, переложила кашу в деревянную миску и с грохотом опустила ее на стол перед стулом Максима.

— К вашим услугам, милорд.

— Вы исключительно добры, сударыня, — ответил он с поклоном. — Более того, ваша внешность доставляет эстетическое наслаждение. Уверен, если бы придворным красавицам хоть раз одним глазком посчастливилось увидеть ваши прекрасные одежды, они бы все кинулись шить себе новые туалеты. Ведь ваше платье просто ослепительно.

Его поддразнивание привело Илис в неистовство.

— Это уж точно! Оно является ярким свидетельством щедрости моего господина. — Девушка вытянула тонкую ручку, осуждающе указывая на Максима, который в этот момент усаживался за стол. — Взгляните, как он отказывает себе во всем ради того, чтобы остальные могли в полной мере воспользоваться его богатством и покровительством. Должно быть, его платье стоит не дороже…

Длинный и тяжелый кухонный нож, находившийся в руке девушки, просвистел в воздухе и отсек здоровый кусок от лежавшей на деревянной доске буханки, что заставило Максима вздрогнуть и повергло в несказанное изумление. Илис удостоила его ангельской улыбкой и, пожав плечами, как ни в чем не бывало закончила:

— Несколько золотых соверенов.

Максим фыркнул и на некоторое время отвлекся от нее, чтобы попробовать кашу. Когда он вновь взглянул на Илис, на его лице было написано отвращение.

— Да, сударыня, ваше умение готовить пищу оставляет желать много лучшего, — заключил он. — Щепотка соли явно не помешает.

— Конечно, милорд.

Илис забрала у него миску и повернулась к очагу. Спустя секунду она осторожно поставила ее перед Максимом.

— Возможно, это вам больше по вкусу?

Когда она наклонилась к нему, до Максима донесся восхитительный аромат свежести, и его взгляду, прикованному к ее груди, на мгновение открылось нежное тело, по своему совершенству сравнимое только с тончайшим фарфором. И аромат, и белоснежная кожа девушки подействовали на него возбуждающе, и он ощутил некоторую неловкость, когда почувствовал, что кровь быстрее заструилась по жилам.