– Давай, Ламия! – взмолилась Руби. – Обещаю, никто из приглашенных не будет смотреть на тебя косо.

– Да, если ты боишься этого… – добавил Рэй. – Можешь не волноваться.

Мне многое хотелось им сказать. Сперва поблагодарить, конечно, а потом высказать то, что чувствую, когда кто-то с таким уважением ко мне относится. Я бы сказала, как это необычно и приятно, особенно потому, что сталкивалась с этим гораздо реже, чем обычные люди. Но не хотелось выставлять себя в еще более унизительном и жалком свете, чем было на самом деле.

Кроме того, я все еще не была уверена. Кто знает, чем все может обернуться? Руби и Рэй могли уверять, что все пройдет гладко, но правда известна лишь одному Богу, так что…

Так что я очень сомневалась в своем ответе, который крутился в голове, быстро сменяясь другим.

– Можешь позвать Элиаса, если хочешь, – неожиданно добавила Руби и заставила меня удивленно распахнуть глаза.

Кого я пыталась обмануть, когда уверяла себя, что никто ничего не подозревает? Видимо, только саму себя. Потому что только слепой не заметил бы, как менялось выражение моего лица, когда рядом оказывался Элиас.

Вот и мои друзья прекрасно все понимали, судя по всему.

Однако эта находка ничуть меня не успокоила.

– Почему ты решила, что я захочу его позвать? – Спрашивая, я очень старалась, чтобы мой голос прозвучал незаинтересованно. Но меня выдавала мимика.

Руби с Рэем переглянулись и улыбнулись одновременно.

– Он ведь тебе нравится, – шепнула девушка.

– Что за глупости?! – попыталась отмахнуться я.

– Ничего такого!

– Ой, Ламия, поздновато отрицать. – Она коротко хихикнула, прикрыв ладошкой рот. – Да и в самом деле, что в этом такого? Здорово, что ты нашла того, кто заставляет тебя чаще улыбаться. Особенно когда вокруг одни гады.

– Он мне не нравится, Руби, – отчеканила я. – Ясно? Он… Он не может мне нравиться. Элиас… другой.

– Вот именно! Вот что больше всего меня и поражает! В хорошем смысле. Вы такие разные… Но глядя на вас, кажется, что вы всю жизнь провели вместе. Все о вас говорят. Тебя уже не считают… ну… той, кем считали до этого. Мы думаем, что во многом благодаря вашему общению.

Я испустила смешок, но он выдался очень мрачным, а не веселым.

Мне хотелось сказать ей, что все, кто меня обсуждают, вовсе не высокого обо мне мнения. Что, даже если они не считают и не обзывают меня больше террористкой, я все равно остаюсь чужой. Той, над кем можно издеваться. Смотреть, как на урода в цирке.

Но ничего из этого я не сказала.

– Наверное, я не приду, – сменив тему, выдала я. – Я забыла, что у меня планы. Перед окончанием учебного года родители хотели устроить праздник в мою честь. Так что… не получится. Простите.

Разумеется, я соврала. Ничего подобного не предвиделось. Мне просто в очередной раз стало страшно. А страх перед неодобрительными взглядами оказался намного сильнее, чем желание порадовать друзей.

Но они, видно, не сильно расстроились, а с пониманием отнеслись к отказу.

– Ладно, хорошо, Ламия, – улыбнулась Руби. – Как хочешь. Но спасибо за уделенное время.

Я кивнула, слабо улыбнувшись в ответ.

– Тогда увидимся завтра? Тебе пора на занятия с Элиасом, кажется… А мы с Рэем хотели еще успеть в торговый центр.

– Да, конечно. Пока, Руби. Пока, Рэй.

Мы попрощались, и они ушли по коридору, обнимаясь и, кажется, признаваясь друг другу в любви.

А я осталась думать, правильно ли поступила. А еще о том, как бы поскорее забыть о случае в раздевалке и как теперь смотреть в глаза Элиасу.

* * *

На следующий день я была в школе позднее, чем обычно.