Как же я хотела верить ей. Как же мне хотелось быть уверенной в том, что эти же самые слова она сказала бы мне, даже не будь я ее дочерью.

Я желала быть сильной, как считала мама. Но вот для того, чтобы поверить, что я могу быть такой, понадобится время.

Нужно справиться с разрушениями, что после себя оставил Элиас Конли.

* * *

Вернуться в школу было немыслимым испытанием. Особенно после того, как все видели меня без хиджаба. Заявиться снова с ним на голове казалось теперь чем-то глупым и бессмысленным.

За неделю ничего не изменилось. Те же лица, тот же шум, та же ненависть как с моей, так и с их стороны.

Я сняла намокший от дождя капюшон и потерла слегка раскрасневшийся от холода нос, подходя к своему шкафчику. Его шкафчик был рядом, но я постаралась затмить эти странные навязчивые мысли, которые возникли ужасно некстати.

Вдали я заметила своих друзей. По крайней мере, я продолжила их таковыми считать. И они меня тоже заметили. Однако их шаги навстречу мне были такими неуверенными, что я на какое-то время посчитала себя страшным чудищем, к которому и подойти страшно.

Впервые за долгое время я улыбнулась. А они облегченно вздохнули.

– Привет, Руби, Рэй, – поздоровалась я.

Друзья смущенно переглянулись и слегка удивились.

– Привет, – ответила Руби. – Мы очень рады, что ты снова с нами, Ламия… А ты…

– У меня все чудесно! Люблю жизнь и каждого в этой школе.

Мои слова удивили их еще больше. Теперь они смотрели на меня, как на полоумную. Хотя… почему «как»? Таковой я и была.

– Знаешь, Рэй почти у всех отнял те снимки и выбросил в мусор, – поспешила сказать Руби. – Перед этим хорошенько разорвав, конечно.

А мне действительно стало вдвое легче, хоть я считала, что мне уже все равно.

– Если я вдруг увижу у кого-то еще, то обязательно заберу, – добавил Рэй. – Так что не беспокойся об этом.

– Спасибо, – проговорила я вполне искренне. – Спасибо вам обоим.

А потом я схватила учебник, тетрадь, попрощалась с друзьями и двинулась прямиком в кабинет мистера Хэммингса. К очередному стукнувшему меня по голове живому напоминанию об Элиасе. Мне на миг стало интересно, слышал ли он о случившемся? Последовал ли разговор с пасынком?

Но доверять теперь не хотелось никому. И учитель тоже попал в этот список.

Я вошла в кабинет намного раньше, чем должен был прозвенеть звонок. Но мужчина уже сидел там.

– О, мисс Уайт, доброе утро! – поприветствовал меня он.

Я прошла к своей парте и постаралась не смотреть на стул, стоявший по соседству.

– Доброе, мистер Хэммингс, – ответила я. Внутри теплилась надежда, что он не станет продолжать и ограничиться одним своим приветствием.

Но не тут-то было.

– С вами все хорошо? Вы отсутствовали в школе целую неделю.

– Да. Теперь все хорошо… Мне просто нездоровилось. Наверное, отравилась чем-то.

– Грустно слышать. Надеюсь, теперь вы чувствуете себя гораздо лучше.

Отвечать я не стала. Случившееся подтолкнуло меня перестать обращать внимание на глупости и заняться исключительно учебой. Это я и пыталась делать, когда начала читать напечатанный на страницах текст.

Но мистер Хэммингс, похоже, не хотел оставлять меня в покое.

– Мисс Уайт, я слышал, что произошло неделю назад.

– Да? – Я изобразила удивление, хотя саркастичная интонация была слишком очевидна, чтобы списать ее на шутку. – И как вам? Понравилась история?

Я всего на секунду подняла глаза, но увидела, как учитель нахмурился, беседуя со мной.