Я осталась в коридоре с папой и мамой.

– И что она вам сказала? – спросила я. Правильно, лучшая защита – это нападение.

– Тебя назвали воровкой, Ламия, – ответил папа. – Отвратительно.

Он не меня отвратительной называл, а обстоятельства.

– Да я уже привыкла, – отмахнулась я. – Честно. Вы не волнуйтесь. Как-нибудь переживу и это.

Родители посмотрели на меня с жалостью. У меня подкосились ноги. Терпеть не могу, когда на меня так смотрят.

– Миссис Денфис… Или…

– Дейфус, – подсказала я папе.

– Да, точно. Миссис Дейфус пообещала разобраться со всем, так что не переживай. Она узнает, кто это устроил.

Я кивнула. Он улыбнулся. Потом потрепал меня по голове, как маленькую девочку. Мне пришлось придержать хиджаб, чтобы он не сполз под большими ладонями моего отца.

Мама все молчала, и мне уже становилось не по себе.

– Адиля? – произнес папа. – Что ты думаешь по этому поводу? Ты как-то чересчур молчалива.

Она подняла голову. В ее намокших от слез глазах читалась боль. Мне стало дурно.

– Мам, что случилось? – Сердце в груди сжималось, и снова из-за мыслей, что она могла поверить в эту наглую ложь. – Почему ты плачешь?

Мама пару раз моргнула, не дав слезам покатиться по щекам.

– Все в порядке, Ламия, – сказала она. – Мне просто сложно каждый раз смиряться с тем, как нам нелегко. Да простит меня Аллах за эти слова, но… Он так или иначе видит мое сердце.

Тогда я сделала то, что делала достаточно редко.

Я подошла и обняла ее. Точно так же, как это делала она – нежно, успокаивающе, подбадривающе. Правда, во мне не хватало той же легкости, что была у нее, поэтому в объятии все-таки отразилась часть и моего характера.

– Все будет хорошо, – прошептала я. – Мы справимся.

* * *

Элиас побежал за мной, едва я успела выйти из кабинета биологии, где мистер Хэммингс миллион раз многозначительно пялился на меня, ожидая, наверное, вселенской благодарности. Благодарить его мне точно не хотелось. Особенно после угрозы снизить баллы, если откажусь от его условия.

– Готова к нашему первому занятию? – Элиас улыбался, как идиот, пока шел рядом, обходя всех идущих навстречу.

Я искренне не понимала, чему он так радуется.

– Не напоминай мне, – кинула я.

– Как это – не напоминай? Мы идем заниматься прямо сейчас. Но сначала я чего-нибудь пожру, а то с утра ничего не ел… – После коротенького рассказа о планах, на которые мне было, конечно же, плевать, Элиас в недоумении спросил: – Кстати, а куда это ты вообще намылилась? Занятие пройдет в кабинете биологии, к твоему сведению.

Я остановилась возле своего шкафчика.

– Хочу взять учебник по подготовке к АСТ. Если позволишь, – раздраженно кинула я.

Перед глазами все еще стоял его отвратительный образ, но периодически его пыталась затмить сцена из автобуса. А я нарочно старалась фокусироваться на том, как он повел себя на вечеринке.

Он смеялся и улыбался вместе с остальными, глядя на то, как меня унижают. В нем нет ничего хорошего. Хватит пытаться относиться к нему нейтрально. Он не заслуживает этого.

Я открыла свой шкафчик, вытащила разноцветный учебник. На пол вдруг посыпались кассеты, которые я в прошлый раз весьма неудачно сложила на краю верхней полки.

Элиас опустился на колени, чтобы их поднять.

– Слушаешь Modern Talking? – спросил он, разглядывая одну из кассет. – Не думал, что вы вообще слушаете музыку… И не думал, что у тебя есть плеер.

– Да, есть, представь себе. – Я грубо выхватила у него из рук кассету, при этом очень стараясь не прикоснуться случайно к его коже.