– Ага, вполне.

Элиас взял мой учебник, пролистал страницы и дошел до раздела «чтение»[23].

– Мне кажется, начать нужно с этого. Я хочу проверить твои основные знания.

– Тебя привлекло название?

Он удивился моему вопросу и выглядел так, будто я застала его врасплох.

– В смысле?

– Тебе же читать нравится, да? – спросила я.

Элиас, кажется, ужаснулся.

– Кто тебе такое сказал?

– Я видела тебя в автобусе. Ты читал «Над пропастью во ржи».

Было здорово наблюдать за тем, как в ответ он нахмурился, смутился и даже почти покраснел. Ура, мне наконец удалось заставить его чувствовать себя неловко, и теперь он уже не кажется тем самоуверенным засранцем, за которым мне приходится наблюдать каждый школьный день.

– Тебе показалось, – кинул Элиас после долгого молчания. – И вообще, не твое дело. Сейчас у нас совсем другая тема разговора.

Я усмехнулась. Просто не смогла сдержаться.

Так, значит, он скрывает свою любовь к чтению? Зачем? От кого? Да нет… Понятно, от кого, но вот зачем? Неужели увлечение книгами сулит неприятности в его «популярной» и «успешной» жизни, когда каждый в школе готов перед ним на коленях ползать? Чтение испортит его имидж?

Мне стало интересно, я втянулась и захотела продолжить.

– Занятие подождет. Почему ты скрываешь, что любишь читать?

– Хэй, я же сказал, не твое де…

– Эти тупицы посчитают тебя ботаником? Ты этого боишься? Начнут издеваться, как вы это делаете с ребятами, которые проводят свой досуг за чтением книг?

Элиас посмотрел на меня очень мрачно. Похоже, я задела его чувства.

– Я не собираюсь с тобой об этом разговаривать.

Я очень удивилась тому, как быстро сменились его тон и настроение. Всего минуту назад он называл меня своим излюбленным «восточная красавица», подкалывал, пытался строить из себя умника, а теперь… Теперь, после того как я все это начала, он действительно помрачнел. И дело в том, что я и злостью-то это назвать не могу.

Элиас тяжело вздохнул.

– Мне не хочется заниматься с тобой сегодня, – сказал он, захлопнул мой учебник, толкнул его в сторону и встал, чуть не отбросив стул. – Позанимайся как-нибудь сама.

Он схватил свой рюкзак, накинул на плечо и вышел из кабинета, даже не взглянув в мою сторону.

На этот раз я осталась в полном смятении.

Вот одно из доказательств, что их тоже можно как-то приструнить. Что они не сверхлюди, которым все нипочем.

Я каким-то образом задела чувства Элиаса Конли. Одного из самых популярных учеников, друга Честера и Кристины, человека, которого любят – нет, даже боготворят! – почти все.

И все же, интересно, почему его так взволновали мои слова? Я оказалась права? Или все же дело тут в чем-то более сокровенном?

Поживем – увидим.

Глава 14

Весь следующий день Элиас меня избегал.

И, казалось бы, вот оно! То, о чем я мечтала. Он больше меня не достает, не язвит и не пытается задеть своими дурацкими тошнотворно-стереотипными шуточками…

Однако я почему-то в восторге от происходящего не была.

– Не спим, девочки! – крикнул мистер Уэзерс, пинком вытолкавший меня из глубины раздумий. Спортивный, энергичный, громкоголосый и накаченный, как Рокки Бальбоа, – наш учитель по физкультуре. Его волосы уже поседели, и видно, что ему давно за пятьдесят, но он профессионально занимался спортом и выглядел, как сам Чак Норрис.

Я стояла в сторонке, наблюдала, как одноклассницы радостно бежали к мешку с мячами, и почувствовала себя Кэриэттой Уайт[24]. Впрочем, я ею и была. У нас даже фамилии одинаковые.