Игра продолжилась.

– Кидай уже! – прикрикнула блондинка рядом со мной.

Элиас усмехнулся. Я испытала нечто странное. Облегчение?

Желто-синий мяч взлетел в воздух, затем мощным ударом Элиаса направился прямиком на нашу половину поля. Снова все кричали, бегали, суетились, как на самом настоящем соревновании, а я… Ну, я постоянно кидала взгляд на парня, который, в свою очередь, на меня совсем не смотрел.

Надо же. Мы поменялись ролями?

И все же. Что случилось вчера? Что такого было в моих словах, что заставило его подняться и уйти?

Не мое дело. Меня это вообще волновать не должно.

– Дания, долго я буду еще тебя звать?!

Обратно на землю меня опустил громкий голос мистера Уэзерса.

Я подняла голову и посмотрела на выжидающего чего-то и строгого мужчину. Он явно был недоволен.

– Ламия, – поправила его я.

– Не важно, – кинул он. – Ты видишь, как одеты другие?

Снова неприятное скользкое чувство глубоко внутри меня.

Опять двадцать пять…

Я демонстративно оглядела одноклассников, которые, в свою очередь, пялились на меня. Все одеты в яркие цвета: розовые лосины, ярко-желтая футболка, шорты в разноцветные полоски… И плевать на погоду.

Одна я вся такая в траурном черном. Но дело, конечно, не в цвете.

– Допустим, – выдала я после осмотра. Мистер Уэзерс фыркнул.

– И что из этого следует?

– Что я могу плевать на то, как одеты другие, и одеваться так, как удобно мне?

Мой ответ его поразил.

Густые седые брови мужчины свелись в злости, изо рта выпал свисток, руки напряглись, хотя понятия не имею, какую роль они могли бы сыграть в данной ситуации.

– Что за неуважительный тон? – почти свирепо произнес он.

А мне смешно стало.

– Я общаюсь с вами точно так же, как вы общаетесь со мной. Уж извините.

– Ты нарушаешь дресс-код школы. На занятия по физкультуре одеваются определенным образом. А ты словно на похороны пришла!

Звучали его слова, как если бы в меня ими кидался какой-нибудь одноклассник.

Я успела лишь воздуха в легкие набрать, чтобы выдать ответ, пока меня вдруг не прервали:

– Да что вы придрались к ее внешнему виду, мистер Уэзерс?

Все повернулись в сторону Элиаса.

И будто впервые за миллион лет он взглянул-таки на меня.

Странно это осознавать, но я втихую порадовалась.

– Что? – Учитель в недоумении глянул на парня. Ух ты ж… Это опять происходит?

Наступила могильная тишина. Мне даже собственный стук сердца слышался. Никто не смел и звука издать. Все с интересом ждали продолжения.

Я порадовалась, что на наше занятие на природе не пришли ни Честер, ни Кристина. Сказать честно, я ужасно не желала видеть эту парочку, особенно Честера, учитывая, как дерзко я пыталась его унизить еще вчера.

– Повтори, что ты только что сказал, – прорычал мистер Уэзерс.

– Вы прицепились к ее одежде несправедливо, вот я и захотел высказаться по этому поводу.

– Несправедливо?

Для этих двоих, кажется, уже не существовал никто другой. Они полностью втянулись в спор.

– Да, несправедливо. А как иначе назвать то, что вы только что наговорили?

– Наша школа не пристанище для исламисток. – Мистер Уэзерс почти выплюнул эти слова. – Мы не живем в Аравии. У нас свои правила, свои обязанности, свои законы! И раз она сюда заявилась, то обязана жить по нашим установкам!

– Это тупо, мистер Уэзерс, – скучающе протянул Элиас. – Вы сами не понимаете, что говорите. У нас ведь уже давно есть закон – о неприкосновенности по расовому признаку, национальности и в том числе вероисповеданию.