— Той кладке полтысячи лет, а эта совсем юная, ей не больше шестидесяти, — выдал свой вердикт старый гном-каменщик, постучав по камням. — Хорошая работа, но каменщики спешили. Вот здесь раствор неровно лёг.

— Ну что, — всплеснул руками Шот. — Работаем?

— Только вскрывайте аккуратно, — прокомментировал Ластрион, которого привлекли к поискам. — Мало ли что там прятали?

— А что?

— А то, что там может быть магическая ловушка, которая убьёт при попытке вскрыть, вот что, — проворчал маг. Из бывшего каторжанина за месяцы сражений и тренировок он превратился в матёрого офицера и был первым замом Фомира, а также единственным, кроме него, с академическим образованием.

Гномы принялись за работу с профессионализмом, отточенным годами в шахтах. До попадания в Штатгаль они так же вскрыли пару домов городских купцов, за что в итоге оказались на каторге. А теперь занимаются тем же самым, но уже в промышленных масштабах, законно и официально.

Камни извлекались один за другим, открыв небольшую комнатку-тайник. Воздух из неё пахнул пылью веков и дремлющей магией. Спокойной, но всё ещё живой.

Первым внутрь шагнул Шот. Его глаза загорелись азартом находки.

Он задействовал Рой и обратился ко мне:

«Командир, Вам стоит это увидеть».

«Смотрю. Показывай».

Тайник оказался настоящей сокровищницей. Но не золота. Что-то из более древних Труйга, задолго до нашего прихода и, вероятно, до того, как родился даже нынешний патриарх Цойдер, спрятал тут семейные ценности. На полках вдоль стен лежали свитки, книги, свёрнутые карты. В углу стоял сундук с родовыми регалиями. А на почётном месте покоился меч в ножнах, украшенных рунами.

Ластрион проверил всё это заклинаниями на предмет магических ловушек, после чего бережно взял клинок, и руны на ножнах слабо засветились в ответ на прикосновение мага.

«Руны усиления силы и скорости. Работа мастера Первой магической войны, возможно даже прикосновения Старшего мага. Сейчас такое не делают».

Я провожал Цойдера до конвоя, который должен был отвести его в замок, поэтому всё больше молчал.

Попрощавшись с патриархом, я задумался.

С одной стороны, я обещал не трогать фамильные клинки, а с другой… Тайник запечатан не нынешним поколением Труйга, они о нём вообще не знают. Могу ли я забрать меч, не нарушив своё же слово?

Пожалуй, что могу, в том числе, потому что Труйга о нём не знают, а также потому, что этот меч вовсе не их, это тоже трофей. Грабь награбленное!

«Ликх», — обратился я к гному-сапёру — « А ты сможешь всё запечатать обратно, чтобы не было видно, что мы нашли тайник?».

«Ну, взор мастера разглядит свежую кладку, но попробовать могу, камни остались. Не думаю, что они тут отличат и заметят, но полной гарантии не даю».

«Как вынесете добычу, замуруй всё обратно».

Так я выбрал моральный компромисс, забрать меч себе, но не оскорблять клан.

…

Уже в лагере, в моей палатке (орки снова натоптали внутрь грязи) при разборе полётов, то есть итоговом анализе сражения, мы перешли к осмотру добытого.

Глаза Муррранга загорелись восхищением профессионала:

— Смотрите! Детальная карта всей провинции с отмеченными тропами. Вот эти пунктирные линии… это же каменные пути.

— Может, они того, заросли уже, — усомнился Хрегонн.

— Да ты что, даже если где и пришли в негодность, в целом это важные тропы для логистики, — отмахнулся Мурранг. — А здесь отмечены колодцы в лесу. Интересно, чем занимался этот клан шестьдесят лет назад?

— Ну, они всё больше воины, — пожал плечами я. — Но они многочисленны, мало ли…

Я изучал находку.