Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
 – Я видел вас, по‑моему, всего однажды. Ведь вы как‑то приходили к нам домой с Ричардом?

– Кажется, да.

– Шриверы описали вас. И они и я пытались связаться с вами, потому что Шриверы хотели устроить нашу встречу у себя дома. Кто‑то сказал им, что вы иногда заглядываете в бар «Зеленая клетка». Сегодня я впервые отправился искать вас, и мне сразу же повезло. – Он улыбнулся. – На прошлой неделе я послал вам письмо, но вы, наверное, его не получили.

– Нет, не получил. – «Марк не пересылает мне почту, – подумал он. – Черт бы его побрал! А вдруг там чек от тетушки Дотти?» – Я как раз неделю назад переехал, – добавил он.

– А, тогда понятно. Ничего особенного я не писал. Просто что хочу встретиться и побеседовать с вами. Похоже, Шриверы считают, вы были хорошо знакомы с Ричардом.

– Да, я его помню.

– Но вы с ним не переписываетесь? – Мистер Гринлиф, казалось, был разочарован.

– Нет. По‑моему, мы с Дикки не виделись уже года два.

– Он как раз два года назад уехал в Европу. Шриверы отзываются о вас очень хорошо. Они полагают, вы сможете повлиять на Ричарда, если ему напишете. Я хочу, чтобы он вернулся домой. У него здесь определенные обязанности. Но он остается глух ко всему, что пытаемся внушить ему я или его мать.

Том был озадачен:

– А что именно Шриверы обо мне говорили?

– Они говорили, как оказалось немного преувеличив, что вы с Ричардом большие друзья. Они, по‑моему, не сомневались, что вы с ним переписываетесь. Видите ли, я теперь совсем не знаю друзей Ричарда… – Он искоса взглянул на Тома. Похоже, собирался угостить его рюмочкой виски, но Том едва успел пригубить свою.

Он вспомнил, что однажды был с Дикки Гринлифом на коктейле у Шриверов. Вероятно, Гринлифы более дружны с ними, чем он сам, потому‑то все и произошло. Ведь он встречался со Шриверами всего три или четыре раза в жизни. А в последний раз помог Чарли Шриверу составить налоговую декларацию. Чарли, режиссер телевидения, совсем запутался с гонорарами за «левые» работы. Он уверовал в гениальность Тома, поскольку тот сумел подтасовать декларацию и уменьшить сумму налога по сравнению с той, которая получилась у самого Чарли, причем все выглядело вполне законно. Наверное, вспомнив именно этот случай, Чарли рекомендовал его мистеру Гринлифу. Оценивая Тома по тому достопамятному вечеру, Чарли наверняка сказал, что он умен, рассудителен, безукоризненно честен и всегда готов помочь. В действительности все было не совсем так.

– Может быть, вы знаете кого‑нибудь другого, кто близок с Ричардом и имеет на него хоть какое‑нибудь влияние? – спросил мистер Гринлиф чуть ли не жалостно.

Был еще Бадди Ланкено, по Тому не хотелось впутывать его в такое неприятное дело.

– Боюсь, что нет. – Том покачал головой. – Почему Ричард не хочет возвращаться домой?

– Он пишет, ему больше нравится жить в Европе. Но его мать так разболелась… Впрочем, это наши проблемы. Простите, что я пристаю к вам так беззастенчиво. – Мистер Гринлиф смущенно пригладил свои редкие, аккуратно причесанные седые волосы. – Он пишет, что занимается живописью. Что ж, само по себе это неплохо. Но беда в том, что к живописи у Ричарда таланта нет, зато большой талант к проектированию судов, если б только он соблаговолил заняться этим. – Мистер Гринлиф поднял глаза на подошедшего официанта. – Виски с содовой, пожалуйста. Вы еще не допили?

– Нет, спасибо, – сказал Том.

Мистер Гринлиф виновато посмотрел на него:

– Вы – первый из приятелей Ричарда, кто вообще согласился меня выслушать.

Быстрый переход
Мы в Instagram