Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Некоторые были просто изумительны.

Том никогда их не видел, зато теперь перед мысленным взором предстали педантичные рисунки профессионального конструктора или чертежника, где тщательно прописана каждая линия, каждый болт и каждый шуруп, а также улыбающийся Дикки, держащий эти рисунки перед его глазами. Он смог бы еще несколько минут описывать их на радость мистеру Гринлифу, но взял себя в руки.

– Да, к этой работе у Ричарда талант, – удовлетворенно заметил мистер Гринлиф.

– Полагаю, что есть, – согласился Том.

Ему по‑прежнему было скучно, но в нем как бы переключилась скорость. Это ощущение бывало и раньше. Оно возникало иногда на коктейлях, но чаще всего на ужинах, и в особенности если присутствовали люди, общества которых он отнюдь не жаждал, и вечер тянулся бесконечно. В таких случаях он мог, если необходимо, быть часок‑другой очаровательно любезным, по потом внутри словно что‑то лопалось и он вылетал прочь, будто подхваченный взрывной волной.

– Жаль, что сейчас я не вполне свободен, а то с удовольствием сам съездил бы туда и попытался уговорить Ричарда. Возможно, сумел бы на него повлиять, – сказал он только потому, что именно это хотел от него услышать мистер Гринлиф.

– Если вы серьезно… То есть если собираетесь в Европу…

– Нет, не собираюсь.

– Ричард всегда так легко поддавался влиянию приятелей… Если б вы или кто‑нибудь вроде вас мог бы взять отпуск, я бы поручил ему съездить в Европу и поговорить с ним. Во всяком случае, проку от этого было бы больше, чем если поехал бы я сам. А нельзя ли вам все же взять отпуск? Или на вашей новой работе вам его никак не дадут?

У Тома вдруг подпрыгнуло сердце. Он сделал вид, будто размышляет. Перед ним открылась Возможность. Сердце почуяло ее и рванулось к ней прежде, чем осознал разум. На самом деле никакой новой работы у Тома не было. И так или иначе, вероятно, вскоре все равно придется уехать из города. Ему очень захотелось покинуть Нью‑Йорк.

– Я попробую, – осторожно сказал он все с тем же задумчивым выражением лица, будто перебирал в уме тысячи опутавших его мелких обязательств, которые могли помешать.

– Если и в самом деле поедете, я с радостью возьму на себя все дорожные расходы. Это само собой разумеется. Думаете, вам действительно удастся это устроить? Скажем, нынешней осенью?

Была уже середина сентября. Том уставился на золотое кольцо с полустертой печаткой на мизинце мистера Гринлифа.

– Думаю, что да. Буду рад повидаться с Ричардом, особенно если вы полагаете, что от этого будет прок.

– Я просто не сомневаюсь! Думаю, он к вам прислушается. Может, оно и к лучшему, что вы не слишком хорошо с ним знакомы. Когда будете настоятельно убеждать его вернуться домой, он хоть не заподозрит вас в своекорыстности. Джим Бёрке и его жена – Джим мой компаньон – заезжали в Монджибелло в прошлом году, когда совершали круиз. Ричард обещал вернуться домой в начале зимы. Прошлой зимы. Теперь Джим считает его совсем пропащим. Но разве станет двадцатипятилетний парень прислушиваться к старику, которому за шестьдесят? Возможно, вам удастся то, в чем не преуспели все мы.

– Будем надеяться, – скромно сказал Том.

– Может, выпьем еще? На этот раз доброго бренди?

 

Глава 2

 

Засобирались по домам только за полночь. Мистер Гринлиф предложил подвезти на такси, но Том не захотел показать новому знакомому, что обитает между Третьей и Шестой авеню в запущенном доме из бурого песчаника с табличкой «Сдаются комнаты» в окне. Последние две с половиной недели он жил здесь у Боба Деланси, с которым едва знаком. Но никто из приятелей и знакомых, кроме него, не предложил приюта Тому, оказавшемуся без крыши над головой.

Быстрый переход
Мы в Instagram