Охотник был полон мира. С таким большим количеством Богов, как его, так и ее, они несомненно получат благословение. Расслабив свое тело, он отдался судьбе. Боги будут вести их. Бог Лоретты будет направлять его во время охоты, когда его собственные Боги подведут. Вместе он и Лоретта найдут новое место, где команч и tosi tivo смогут жить в мире, где Охотник сможет спеть песни Народа и сохранить его.

Поднявшись, Охотник повернул назад к деревне. От принятого решения сердце его разрывалось на части. Он понимал, что пророчество предсказало этот момент много лет назад.

Звук выстрела и пронзительный крик подняли Лоретту с кровати. Резко повернувшись, она уставилась испуганными глазами на дверь вигвама. Она была встревожена волной шума, криками, звуками шагов бегущих, новыми винтовочными выстрелами и криками белых мужчин. Нападение. На мгновение она так испугалась, что не могла пошевелить ногами, не могла двинуться с места. Затем она увидела пустой матрац Эми. О Боже.

Она направилась к двери. Все в ней кричало: «Торопись!», она же двигалась с чудовищной медлительностью. Бежать, бежать, дюйм за дюймом, к крикам и запаху смерти, найти Охотника и Эми. Поднырнув под дверной клапан, она вырвалась наружу. Взгляд ее метался от одного вигвама к другому. Она ничего не понимала. Белые мужчины, дым, несущиеся лошади без всадников и кровь.

— Охотник! Эми!

Спотыкаясь, она пошла вперед. Мимо пробежала женщина, чуть не сбив Лоретту с ног, выкрикивая имя своего ребенка.

— Эми! Охотник! Hah-ich-ka-ein, где вы?

Голос Лоретты терялся в общем хаосе звуков. Она споткнулась обо что-то и посмотрела себе под ноги. У ее ног, распростершись, лежал маленький мальчик. Его грудь была обагрена кровью, карие глаза неподвижно уставились в небо и уже остекленели.

— О Боже мой!

Попятившись назад, Лоретта сжала горло, не в состоянии отвести глаз от мертвого ребенка. Четырехлетний, может быть, моложе, убитый пулей белого мужчины. Она повернулась, и со всех сторон ее окружали другие мертвецы. Она была не в состоянии поверить своим глазам. Белые мужчины такого не творят. Они не могут.

— Эми, где ты?

Лоретта побежала по тропе, вившейся между вигвамами. Мимо нее пронеслась лошадь, сверкнул металл. Она подняла руку и отшатнулась в сторону, ожидая, что удар сабли обрушится на нее. Когда удара не последовало, она медленно опустила руку. У мужчины, скорее грязного, чем темного, были сальные волосы, свисавшие до плеч. На нем были высокие сапоги, покрытые пылью и натянутые поверх ярко-красных штанов. Из одного сапога торчал длинный охотничий нож. На поясе висели два больших револьвера. Пограничный головорез? Лоретта слышала рассказы о них, но, если это был тот, за которого она принимала его, он ушел довольно далеко от дома. Скорее это были отбросы общества, которые могли появиться где угодно. Тонкие черты его жесткого лица привлекли ее внимание. Мир вокруг него был подобен вращающемуся калейдоскопу красок.

— Белая женщина?

Лоретта встретила взгляд его блестящих голубых глаз. От потрясения она потеряла способность соображать. Она повернулась и побежала в массу ползущих, карабкающихся тел, мужчин, женщин, детей — все спасали бегством свои жизни. Tosi tivo повсюду. Звуки выстрелов их винтовок и револьверов оглушают. Впереди Лоретты молодая сквау в ужасе бежала зигзагами, пытаясь убежать от всадника, размахивающего саблей и настигавшего ее. На своей спине она несла в специальной подвеске младенца. Сабля головореза нанесла смертельный удар, и женщина распростерлась лицом вниз. Мужчина остановил лошадь и стал кружить вокруг тела, подняв окровавленный клинок для следующего удара. Лоретта закричала и бросилась к нему.