Лоретта отдернула руку от ножа в ужасе от того, что она чуть не совершила. Ее семья. Они могут вернуться и убить ее семью…

Остальные индейцы покатывались со смеху, когда Охотник проносил ее через лагерь. Сквозь золотые пряди волос, вырвавшиеся из-под ленты, Лоретта заметила обезображенное лицо кузена Охотника. Он зловеще улыбнулся ей и сделал неприличный жест. При этом глаза его поблескивали. Некоторые другие мужчины, стоявшие рядом с ним, начали смеяться и вращать бедрами. Неприличие их поведения поразило ее. То обстоятельство, что Охотник никак не реагировал на это, наполнило ее дурными предчувствиями и страхом. Он не имел ничего против того, чтобы поделиться ею со своими друзьями.

После того как Охотник опустил ее на матрац, который она уже рассматривала как свою тюрьму, она завернулась в бизонью шкуру и перекатилась на бок. «Не оставляй горя за собой». Она чувствовала себя животным, попавшим в капкан и ожидающим охотника и неминуемой смерти.

Солнце проникало через ее закрытые веки, красное и жаркое. Лоретта услышала, как Охотник отошел На некоторое расстояние и что-то пробормотал. Его конь заржал в ответ. Она приоткрыла глаза и наблюдала, как индеец рылся в своей сумке. Он достал ее кружевные нижние штаны, рубашку из оленьей кожи, которая была на нем вчера утром при появлении на ферме, и мешочек. По пути назад он поднес ее штаны к носу и вдохнул.

Его глаза встретились с ее, когда он опустил пахнущую лавандой ткань. Впервые он улыбнулся чистой улыбкой. Черты его лица смягчились, но на такое короткое мгновение, что она могла бы принять это за игру своего воображения, если бы не огонек, который остался в его темных глазах, когда он опустился на колени рядом с ней.

Он положил одежду на матрац и поднял вверх мешочек.

— Медвежий жир от ожогов. Ложись на живот.

Их взоры встретились и скрестились, смех еще играл в его глазах. Секунды тянулись, отмеряемые биением ее сердца. Он хочет натереть ее? О Боже, что ей делать? Она еще крепче вцепилась в шкуру.

Охотник пожал плечами, словно ее неповиновение нисколько не обеспокоило его, и бросил мешочек.

— Определенно ты не очень умна, Голубые Глаза. Ты ляжешь на живот, — сказал он негромко. — Не затевай большую драку. Если моя сильная рука подведет меня, я позову моих друзей. И в конце концов ты будешь лежать на животе.

Лоретта представила себе, как шестьдесят воинов набрасываются на нее, Как будто он нуждался в большем преимуществе. Ненависть и гнев бессилия заставили ее задрожать. Охотник наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица. Ей хотелось броситься на него, царапаясь и кусаясь. Вместо этого она отпустила бизонью шкуру и перевернулась на живот.

Когда он прижал ее лицо к вонючей бизоньей шкуре, из глаз ее потекли слезы, образуя лужицы и щекоча трещинки на носу. Она прижала руки к бокам и лежала неподвижно, ожидая, что он отдернет шкуру. Стыд накатывал на нее волнами, когда она представляла, как все эти ужасные мужчины смотрят на нее.

Она почувствовала движение шкуры и напряглась. Его ладонь, покрытая жиром, коснулась ее спины и заскользила вниз с такой мучительной медлительностью, что ее кожа напряглась, а ягодицы задрожали. Она так сосредоточилась на этом прикосновении, на стыде, испытываемом ею, что несколько секунд прошло, прежде чем она осознала, что он просунул свою руку под шкуру, и никто, даже он, не видел ее.

Облегчение, если таковое она вообще испытывала, было недолговечным, так как он намазал жиром каждый дюйм ее спины, а затем попытался оттолкнуть ее руки в стороны, чтобы добраться до обожженных мест вдоль ребер. Она сопротивлялась, но в конце его сила одержала победу. Когда его пальцы прошлись по выпуклости ее левой груди, у нее перехватило дыхание, а тело напряглось.