У Лоретты пересохло во рту. Она понимала, о чем он думает, и бросила испуганный взгляд в сторону костра, чтобы убедиться, что Охотник не слышит их разговора.

Глотая, Том звонко щелкнул языком.

— Он не хочет отпускать тебя. Я никак не могу убедить его сделать это. — Возникла краткая пауза. — Ты знаешь, что ты должна сделать, девочка.

Лоретта не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

— Он никогда не подпустит тебя близко к оружию, потому что ты можешь сделать это быстро. Это не входит в правила игры, в которую они любят играть. У тебя нет выбора, девочка. Совсем никакого выбора. Отказаться от воды и пищи — твоя единственная возможность. Ты знаешь, как мне неприятно говорить это, но это лучше, чем… — Он подавил вздох. —Там, на равнинах, в этой жаре ты не протянешь больше трех дней без воды, может быть, меньше. Если я останусь жив, я попытаюсь собрать помощь и добраться до тебя раньше, чем… — Он посмотрел на нее в темноте. — Ты понимаешь, о чем я говорю, Лоретта Джейн?

Истерический смех заклокотал в груди Лоретты. Неужели Том в самом деле считал ее такой глупой? Неужели он не понимает, что она сама уже взвесила свои жалкие возможности и предприняла кое-какие шаги?

— У тебя нет выбора, девочка. Не думай, что у тебя есть. Он не обращается плохо с тобой сейчас, но Бог свидетель, он тебе покажет. Молись только, чтобы Бог послал тебе избавление, прежде чем он начнет. — Он снова глотнул. — Я не знаю, почему он оттягивает. Может быть, он берет тебя в свою деревню для какой-нибудь церемонии — к своим сквау. Или, может быть, ему просто захотелось иметь жену с золотистыми волосами. В любом случае, поверь, смерть от жажды будет легче.

Лоретта обхватила себя руками. Она понимала. Она понимала все слишком хорошо.

Минутами позже вернулся Охотник и выдернул шкуру из-под ног Тома. Со своим обычным высокомерием он жестом велел Лоретте следовать за ним и пошел в тень на дальней стороне от костра.

Шея у нее пылала, когда она встала, чтобы идти с ним. Том наблюдал. Это делало еще более позорным то, что она спала с индейцем. Однако она не решилась противиться. Том мог поплатиться за это своей жизнью.

Охотник расстелил матрац и жестом велел ей лечь. Повернувшись к нему спиной, она вытянулась на шкуре, стараясь, насколько допускала ширина матраца, держаться как можно дальше от него. Она почувствовала, как он наматывает прядь ее волос себе на запястье, пропуская волосы между пальцами. Она молила Бога, чтобы он не дотрагивался до нее, по крайней мере не в присутствии Тома.

Но Бога не было на небесах. Мгновением позже стальная рука Охотника обняла ее за талию, а его большая ладонь распласталась под ее грудями. Мех царапал ее обожженные солнцем бедра, когда он подтаскивал ее к себе, но эта боль была ничто по сравнению с унижением. Что подумает Том? Лоретта хорошо знала, что он думает, и не могла осуждать его за это. Но разве у нее был выбор?

Глаза Тома наполнились слезами, и первые бледные лучи солнечного света отразились в них, когда Лоретта подошла к нему в тумане, стелющемся по земле. Он коснулся ее волос, затем простонал и притянул к себе для крепкого объятия.

— О Лоретта, я так сожалею. Если бы я был помоложе, я был бы в состоянии что-нибудь сделать.

Лоретта прижалась к Тому и пожелала, чтобы ей никогда не надо было отпускать его. От него пахло хуже, чем от индейцев, но он был единственным звеном ее связи с домом, с людьми, которых она любила.

— Помни, что я сказал, — прошептал Том. — Ни пищи, ни воды.

Уже слабая от голода и чувствуя, что у нее начинается обезвоживание, Лоретта кивнула, удивляясь, почему Том не заметил признаков ее воздержания.