Изменить размер шрифта - +
Однако Серафина полагала, что волшебница поступила так, чтобы скрыть правду о гибели Атлантиды.

Согласно сохранившимся в древней крови самой Мерроу воспоминаниям (которые Вража показала Серафине), Орфео заперся в храме Морсы, в то время как чудовище разрушало остров. Может, внутри осталось нечто такое, что Мерроу также пожелала скрыть?

– Есть только один способ это выяснить, – сказала себе Серафина.

В храме было темно, узкие окна давали слишком мало света. Серафина пропела заклинание иллюмината, свернув солнечные лучи в шар, чтобы освещать себе путь. Когда у русалочки в руках загорелся световой шар, глаза ее округлились.

Храм выглядел так же, как, наверное, выглядел четыре тысячи лет назад. Все осталось на своих местах. На полу ни следа ила, на стенах никаких водорослей, анемонов и кораллов, словно маленькие слепые обитатели моря понимали, что от этой богини нужно держаться подальше.

Серафина удивлялась хорошей сохранности храма и невольно любовалась его мрачной красотой. Тут стояли огромные статуи жрецов и жриц Морсы, сделанные из обсидиана, с вставленными в каменные глазницы полированными рубинами. Стены украшали разрисованные панели, на которых изображалось мрачное царство богини, вдоль стен стояли золотые курильницы и серебряные канделябры. Изумление Серафины постепенно сменялось нарастающим беспокойством. «Каким образом храм так хорошо сохранился спустя столько столетий?» – гадала она.

Русалочка выпустила из рук световой шар, и он медленно поплыл в темноватой воде. Принцесса поплыла к алтарю, но остановилась, увидев над ним мозаику – по крайней мере двадцати футов высотой, – изображавшую ужасную Морсу.

Пусть это было всего лишь изображение, но и оно нагоняло страх. Морса, питающаяся падалью богиня смерти, некогда принимала вид шакала. Потом она начала заниматься некромантией, запретным искусством вызывания мертвых. Тогда Нерия превратила Морсу в такое омерзительное создание, что никто не мог выносить ее вида.

Существо, глядевшее на Серафину со стены поблескивающими глазами, имело тело женщины, а ниже пояса – толстый змеиный хвост. Лицо ее, как и тело, было тронуто разложением. На голове она носила корону из скорпионов, вскинувших ядовитые хвосты для смертельного удара. На раскрытой ладони богини лежала безупречная черная жемчужина.

Однако больше, чем изображение, Серафину напугало нечто на полу перед алтарем: там расплылось темно красное, цвета граната, пятно. Русалочка знала, что это, она только не понимала, почему вода не смыла пятно сотни лет назад. Обмирая от ужаса, она наклонилась, чтобы потрогать страшную субстанцию, не в силах отвести от нее глаз.

Желая поскорее выполнить возложенную на нее задачу, принцесса сделала глупость: проникла в помещение, у которого всего один вход.

И когда ей на плечо опустилась чья то рука, ей было совершенно некуда отступать.

 

4

 

Серафина завизжала.

Она стремительно повернулась и сделала выпад кинжалом, так что его кончик оказался у нападавшего под подбородком.

– Пожалуй, мне стоило постучать.

– Лин! – потрясенно воскликнула Серафина. Голос у нее дрожал почти так же сильно, как рука, сжимающая оружие.

Лин попыталась было кивнуть, но не смогла: кончик кинжала Серафины царапал ей кожу.

– Я же могла тебя убить! – сказала Серафина, отводя руку с кинжалом. – И едва не убила! Что ты здесь делаешь?

– Присматриваю за тобой.

– Как ты оказалась среди этих развалин?

– Я нырнула в зеркало Вражи и оказалась в Вадусе. Какая то витрина сказала мне, что я попала в Зал вздохов. Потом я нашла зеркало, ведущее в логово одной мурены (очень сердитой, надо сказать). Когда она рассказала, что за сегодняшний день я уже вторая русалка, вторгшаяся в ее дом, я поняла, что напала на след твоего хвоста.

Быстрый переход