— Сейчас еще не слишком темно. Если у тебя есть силы, можем пойти на пляж прямо сейчас и пособирать немного. Или я сам пойду и соберу несколько мешков. Сегодня у меня было мало работы.

— Я очень тебе благодарна, но у меня еще остались запасы с того раза.

— Рад, что смог тогда тебе помочь.

Блайт усмехнулась:

— Эй! Это была моя реплика.

— Ладно, считай, что ты одолжила ее мне на время, — улыбнулся он в ответ.

Джас мог попросить у нее в долг что угодно, особенно когда он ей улыбался вот так. Даже ее сердце. Нет смысла отрицать очевидное. Она влюблена в этого человека. А он даже не желает об этом знать.

— В чем дело?

Она посмотрела на него, немного ошеломленная только что сделанным открытием.

— Последние два дня были довольно напряженными. Но я совсем не против пойти на пляж и пособирать водоросли.

Пока Джас собирал охапки засыпанных песком водорослей, Блайт держала мешок, а потом помогла ему запихивать их. В сгущающихся сумерках, перетащив мешки к ее дому, они пошли назад.

— Нам нужно было взять с собой фонарь, — заметил Джас.

— Я все пока вижу.

Но тут же Блайт зацепилась за невидимый в темноте камень и чуть не упала на Джаса. Его руки сомкнулись у нее на плечах, и она прижалась щекой к его широкой груди.

— И в самом деле… — пробормотал он.

— Извини.

Ее сердце непривычно быстро колотилось, дыхание перехватило. Она издала легкий, едва слышный смешок:

— У меня появилась странная привычка падать на тебя.

— Только на меня? — Его голос был глух.

— Что? — Блайт вскинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Ничего, забудь, — быстро проговорил он, отпуская ее и поворачиваясь, чтобы идти. — В конце концов, это не мое дело.

— Джас! — крикнула она ему вслед и поспешила за ним.

Он остановился и обернулся, поджидая ее, но, как только она догнала его, пошел дальше.

— Прости, — сказал он.

— Если бы я знала, за что ты извиняешься!

Она опять забыла о том, что надо смотреть под ноги, и зацепилась за кочку.

— Черт!

Джас поймал ее руку своей теплой, крепкой ладонью.

«И еще раз "черт!"», — подумала она. По ее телу прошла дрожь удовольствия, все мысли смешались. И это от одного его прикосновения! Она поспешно привела мысли в порядок и спросила:

— По-твоему, я постоянно вешаюсь мужчинам на шею?

— Я не хотел так говорить.

— Тогда зачем же ты это сказал?

— Я уже извинился. Почему бы нам просто не забыть об этом?

— Нет, — заявила она, подумав несколько секунд, — я так не думаю. За такой фразой должна стоять конкретная причина.

— Думаю, ты сама догадываешься, что это за причина, — раздраженно проговорил Джас. — Ты же не столь наивна, чтобы не заметить обычной ревности.

Ревности?

— Нет, я тебе не верю, — проговорила она.

Он смутился.

— Я тебе не верю, — повторила Блайт, чувствуя, что раскаляется добела от злости. — У тебя не было никакого повода ревновать.

— Ты хочешь сказать, что я не имею никакого права ревновать. Я и сам это прекрасно знаю.

Она совсем не против была дать ему такое право, если бы он сам захотел его получить.

— Ты думаешь, что был бы собакой на сене — ни себе, ни другим?

— Не говори глупостей.