— Они верили, что ты не станешь ко мне приставать. То, что произошло вчера, — это мой выбор. И мне не нужно для этого их разрешения.

Джас открыл глаза и приподнялся, опираясь на локоть. Он с нежностью смотрел на нее.

Откидывая волосы с ее лица, он пробормотал:

— Ты такая юная. Трудно поверить, что ты и вправду знаешь, что делаешь.

— Я знаю, что делаю, — твердо заверила его Блайт.

Но он все еще смотрел на нее с беспокойством.

— Ты слишком доверчива. Ты же почти ничего обо мне не знаешь.

— Так расскажи о себе, — попросила она.

Еще одна машина подъехала к дому. Джас поднял голову и прислушался. В отдалении снова заиграло радио, а потом раздался громкий стук.

— Дела спать не дадут. Ты права, нам пора вставать.

Глава восьмая

Блайт работала, а ее сердце радостно пело. Она гадала о том, что сейчас чувствует Джас, так же ли он взволнован, как она. Сегодня утром циклон и связанные с ним потери уже не казались трагедией, а лишь далеким и незначительным событием.

День выдался теплый, как будто только сейчас лето наконец добралось до их краев. Когда пришла пора завтракать, Блайт направилась к дому Джаса. Он уже ждал ее, поглядывая в окно и улыбаясь.

Он встретил ее в дверях.

— Я не хотела тебя беспокоить.

— Мне все равно надо было немного передохнуть. — Джас стоял, глядя на нее, но боясь прикоснуться, как будто не верил до конца, что она рядом с ним. Его губы и глаза улыбались ей.

— Тогда позавтракай со мной.

Они отнесли сандвичи и кофе на веранду и сели друг против друга.

— Я думал, что ты и сегодня опять будешь завтракать со своими друзьями-строителями.

— Я не могу долго быть без тебя. — Она улыбнулась ему и принялась за еду.

Он улыбнулся в ответ.

— И я тоже, — его голос был мягок. — Чем ты сегодня занималась?

— Переработкой водорослей и тех растений, которые побило штормом. А ты?

— Проделал кучу вычислений.

— А разве нельзя было посчитать на компьютере?

Он усмехнулся.

— Ни в коем случае. Новые теории требуют проверки старомодными методами.

Немного подумав, Блайт решила сменить тактику.

— А какое конкретное применение у всех этих математических систем? — с серьезным видом задала она провокационный вопрос.

— Ты все время ими пользуешься.

— Правда?

— Ты слышала когда-нибудь о Карле Фридрихе Гауссе?

— Нет, а кто он? — Блайт покачала головой.

— То есть кто он был? — Джас отпил кофе. — Возможно, величайший математик из всех, когда-либо живших. Гаусс как-то сказал, что важны не обозначения, а готовые композиции. — Джас ухмыльнулся.

— Но это, конечно, не те композиции, которые я составляю, — сказала Блайт с подозрением.

— Тут нет большой разницы. Когда ты составляешь свои букеты, ты не просто берешь пучок цветов и связываешь их вместе, так?

— Ну конечно, нет. Я подбираю их очень тщательно.

— Вот видишь! Ты перебираешь их до тех пор, пока букет не будет в точности таким, как тебе хочется. Ты решаешь заранее, как будет выглядеть букет?

— Иногда, но замысел может меняться по ходу действия.

— Так, значит, ты экспериментируешь?

— В общем, да. — Она склонила голову набок, заинтересованная тем, к чему же он клонит.

— Ты ведь редко используешь два или четыре цветка одной окраски.