— Интересно, почему так получается. — Он внимательно оглядел цветы. Блайт рассмеялась.

— Все-то тебе интересно, — поддела она его.

— Я просто говорю тебе, что цветы очень интересны. Проводятся целые научные конференции, в журналах пишутся статьи, посвященные их изучению.

— Я думала, ты говоришь с сарказмом.

Он поймал ее за талию и обнял обеими руками.

— Только не с тобой. Это будет все равно что обрывать лепестки у беззащитного цветка.

Блайт посмотрела ему в глаза и увидела там жаркий огонь желания, но кроме этого было в них что-то пугающее и вызывавшее беспокойство. Почувствовав себя неуютно, она заерзала в его объятиях.

— Пусти, — произнесла она неуверенно, — я такая грязная.

У нее на руках были перчатки, перепачканные в земле, наверное, и одежда и лицо тоже были грязными.

— А мне плевать. — Он прижал ее к себе и поцеловал так крепко, что ей стало больно.

Когда он наконец отпустил ее, Блайт отступила, прижав руку к губам. Ее сердце бешено заколотилось. Девушка посмотрела на него с укором.

Джас закрыл глаза и тряхнул головой, будто прогоняя прочь наваждение.

— Прости, — сказал он, протянул руку и дотронулся до ее лица, а потом вдруг резко отдернул, скривившись. — Я тоже грязный.

Она отступила еще на шаг назад, и он вздрогнул.

— Блайт, я грубая и бестолковая свинья. Как я мог забыть, какие мягкие и нежные у тебя губы? Это в последний раз, обещаю.

— Все в порядке. Я прощаю тебя.

— Тебе не стоило бы меня прощать, спасибо. — Он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку.

Звук подъезжающей машины отвлек их. Блайт повернулась и поднесла руку к глазам.

— Это мама с папой приехали.

— Ну, я пошел, — пробормотал Джас.

— Но они будут рады тебя видеть.

Она не позволит ему сбежать. Блайт стянула перчатки, взяла его за руку и повела к машине.

Роза посмотрела на дочь понимающим взглядом и улыбнулась ей. Брайан приветливо помахал рукой Джасу. Позже, когда они сидели на крыльце с дымящимися чашками кофе и пирогом, который привезла мать Блайт, Роза спросила Джаса о том, какие у него планы на Рождество, добавив, что он приглашен к ним на праздник.

Блайт сжала свою чашку и опустила глаза. «Теперь, когда он получил прямое приглашение от мамы, пусть сам выкручивается», — подумала Блайт.

— Спасибо, — сказал он, — но я уже решил, что буду делать на эти праздники.

— Джас едет в Веллингтон, — объяснила Блайт.

— Ах да, ведь там живет твой отец. — Роза кивнула. — Ты прав, нельзя его разочаровывать.

Возможно, Блайт была единственной, кто заметил, что Джас промолчал. Вместо ответа он потянулся за вторым куском пирога и начал с преувеличенным усердием хвалить кулинарные способности Розы.

Рождество в семье Самерфилдов представляло собой хорошо организованный хаос. Чужому было бы трудно, окажись он на празднике в их доме. Каждый из членов семьи точно знал, какая ему отведена тарелка и как нужно расставить на столе угощение. Никто не сомневался, что завтрак начнется на полчаса позже, чем было запланировано. Потому что дети с веселыми криками откроют подарки и, конечно, раскидают всю оберточную бумагу и сами коробки по полу. Что отец обязательно вздремнет после обеда, прежде чем начать шумную возню со своими внуками, тогда как остальные взрослые будут обмениваться последними семейными новостями. Все было очень предсказуемо, но все это возникало из веселого рождественского хаоса.