— Что? — Джас встряхнул головой, избавляясь от оцепенения, и повернулся к ней.

— Что-то не так? — спросила Блайт.

— Нет, ничего, — пробормотал он.

Она увидела, как он замкнулся в себе. Они поспешно повернулись и пошли к дороге.

— Надо посмотреть, готова ли наша рыба.

Было еще рано, но Блайт согласилась. Ее озадачила и обеспокоила его реакция. Он сначала уставился на эту семью, а потом просто сбежал.

В девочке не было ничего отвратительного — ни в ее голубых глазах, ни в курносом носике и счастливой детской улыбке. Ему, наверное, случалось и раньше встречать таких же детей, как она.

В кафе было полно народу.

— Подожди здесь, — предложил Джас. — Я пойду возьму наш заказ.

Блайт села и постаралась выбросить из головы случай на пляже. Когда она подняла голову, ее собственное отражение взглянуло на нее из стеклянной витрины магазина.

Блайт замерла, приглядываясь к себе. Вот ей бы еще волосы попышнее да прибавить несколько сантиметров росту. И еще лицо не сердечком, а классическое, овальное, и тогда она станет по-настоящему красивой, а не миленькой. Она, конечно же, знала, что многие люди думают, что она имеет все, о чем могла бы мечтать любая девушка. И что хочет видеть в девушках каждый мужчина.

Но неужели Джасу нравится в ней только милое личико и умение с готовностью слушать все, что он говорит?

Несмотря на то что день был жарким, ее зазнобило. Джас вышел, и за ним, громко хлопнув, закрылась дверь кафе. Он улыбнулся ей.

Глава девятая

Джас обнял ее за талию и повел к машине.

— Мы можем поесть на пляже, — предложила Блайт, — пока еда еще не остыла.

— Но мы уже через десять минут будем дома. Здесь слишком людно.

Она взяла пакет с рыбой и чипсами и держала его, пока они ехали к дому. Прижимать к себе теплый сверток было до странности приятно. Когда они выехали из города, Блайт осторожно спросила:

— Та маленькая девочка на пляже…

— Какая девочка?

— Ну та, у которой синдром Дауна…

На его щеке дрогнул мускул.

— Так что с девочкой?

— Она тебе о чем-то напомнила?

— Ты про что? — спросил он агрессивно.

— Ты так смотрел на нее, просто пялился.

Он насторожился и с силой сжал руль.

— Я, кажется, задумался о чем-то.

Свет померк. Он увидел счастливую семью — любящего отца и мать, которые гордятся дочерью, ее маленькими достижениями, ребенка, которого холят и лелеют, которым гордятся. И тот факт, что она родилась не такой, как другие дети, уже не важен. Джас видел, что она была ненормальным, но любимым ребенком. А что, если он ненавидит всех детей за то счастливое детство, которого сам не имел?

Блайт взглянула на его хмурое лицо и потянулась, чтобы взять его руку и пожать, даря ему тепло и сочувствие.

Какое-то время он сопротивлялся. Но вот он расслабился, и их пальцы переплелись. Она предлагала ему новую жизнь. Он разжал руку, только когда они уже подъехали к дому.

Джас разложил привезенную снедь по тарелкам, и они вышли на веранду. В доме было душно, а на веранде свежий воздух приносил желанную прохладу.

Блайт сказала, что ни к чему брать ножи и вилки — все равно ими неудобно есть рыбу и чипсы. Доев, Блайт собралась помыть руки, но Джас удержал ее, и она рассмеялась от удовольствия, когда он принялся слизывать с ее пальцев приставшие крошки. Затем он начал целовать пальцы, ладонь, и ее смех затих, веки опустились. Она прикрыла глаза, чувствуя растущую страсть.