— Гости идут! — закричал вниз Ерошка. — Зайцы. Встречайте! — и принялся спускаться с дерева. Он спрыгнул на землю, и почти в ту же минуту из травяных зарослей вышли зайцы, толкая перед собой круглое толстое бревно. Никита, Мурашка и Тришка помогали.

Гости сбросили большие рюкзаки, и Старый Заяц спросил:

— Ну что — примете нас на квартиру?

— Они еще спрашивают! — возмутился Ерошка. — Мы же вас сами сколько раз звали!

— Рады всегда! — сказал Никита.

А Тришка, Мурашка и Джузеппе закричали в один голос:

— Ура!

И Марта сказала с порога:

— Милости просим! Пожалуйте в дом!

— Мы вот все свои припасы принесли, — сказал Заяц-барабанщик, — а жить мы с дедушкой можем и в шалаше.

— А что, в дупле места мало? — удивился Ерошка.

— Ну, там посмотрим, — не стал спорить Старый Заяц.

— Слушай, — тихонько спросил барабанщика Мурашка, — а бревно это вы зачем прикатили?

— Дед сказал, что нужно, — шепнул заяц в ответ. — Мы за ним аж к Синему броду ходили. Там у деда живут знакомые бобры. Они нам его и спилили — видишь, как ровнехонько.

— Дедушка, а зачем вам это бревно? — не вытерпев, спросил Тришка.

Старый Заяц пристроил на макушке капустный лист поудобнее и сказал:

— Это не бревно. Это будущая пушка. Видя общее изумление, Старый Заяц продолжал:

— Крепость у нас есть — об это дерево кто хочешь зубы сломает. А у входа поставим пушку. Сиди себе в дупле и стреляй по врагам!

— Так теперь нам ни Ханыга, ни хозяева его не страшны! — радостно закричал Ерошка. — Пиф-паф, раз-два — падает Крысдва!

Старый Заяц принялся командовать:

— Джузеппе, Тришка и Ерошка — прогрызть бревно насквозь! Только аккуратно — чтобы труба с ровными стенками получилась.

— Слушаюсь! — в один голос закричала троица.

— Никита и барабанщик — собирать ядра. Ну — шишки поувесистее.

— А я? Мне что делать? — обиженно спросил Мурашка.

— Как — что? — откликнулся Ерошка. — Твоя очередь дежурить. Забыл, что ли?

Мурашка хлопнул себя по лбу — вот те раз, и в самом деле забыл. Ничего себе часовой! — укорял себя Мурашка, взбежав по шершавому стволу и устраиваясь на наблюдательном пункте.

Далеко внизу Джузеппе, Тришка и Ерошка принялись прогрьгзать бревно сразу с обоих концов. Никита полез на дерево, стоявшее неподалеку, и стал сбрасывать вниз большие тяжелые шишки-ядра. А Заяц-барабанщик катил их к дому и складывал в кучу. Старый Заяц вынул перочинный ножик и принялся строгать специально запасенные деревяшки. К вечеру пушка была готова.

— Дедушка, а где мы порох возьмем? — спросил Тришка. — Ядра-то есть, а порох?

— А порох не нужен — пушка у нас воздушная, — пояснил Старый Заяц. — Знаете, как мальчишки из бузиновых трубочек стреляют? С одного конца закупоривают трубочку вишневой косточкой, а с другого вставляют палочку и толкают. Воздух в трубочке сжимается, сжимается, и, когда ему становится совсем тесно, он — трах! — и выбивает косточку-ядро. Ясно?

Пушку установили у нижнего входа в дом, затащили в кладовку ядра — в общем, хлопот было много. И никто за этими хлопотами не заметил, как из-за куста высунулась длинная морда с желтыми клыками и принялась разглядывать, что происходит на поляне. Потом морда исчезла...

Рано утром друзей разбудил дятел-почтальон:

— Привет! Хотел сначала телеграмму вам послать, но потом решил посмотреть, как у вас дела.