Не теряя ни мгновения, товарищи втащили спасенного хомячка в дом, и вовремя. Потому что Ханыга изо всей мочи завопил:

— Вот они! Вот они! Все здесь!

Крысод, едва опомнившись от удара, подскочил и вмиг разгрыз пушку в щепки. А Крысдва, Крыстри, Крысчет, Крыспят, Крысшес и Крыссем окружили дерево и страшно заскрежетали зубами:

— Вылезайте! Жжжживо!

— Ага, сейчас! — выглянул из верхнего дупла Ерошка и свалил на голову Крысчету тяжелую шишку. И на макушке у чудища выросла точно такая же здоровенная шишка.

— Ссссопротивляться! Расстерзззаю! — завопил Крысчет, ощупывая шишку.

Чудовища, хлеща толстыми скользкими хвостами, принялись грызть дерево, в котором прятались друзья. То одно, то другое яростно взвизгивало — шишки, которые метали сверху Ерошка и Никита, все чаще попадали в цель.

Глубже и глубже вгрызались страшные зубы. Еще немного — и дерево рухнет.

Ерошка распарился, кидая шишки, и попросил:

— Слушай, Никита, принеси пить, а то мне некогда. Бац! Попал! Принесешь?

— Сейчас.

Никита спустился на первый этаж, где остальные по цепочке передавали из кладовки запасенные шишки. Никита взял у Марты одну желудевую шляпку с водой и снова отправился наверх.

— Спасибо! — сказал Ерошка и плеснул остатки воды вниз. И вдруг — Ерошка не поверил своим глазам, а поверив, закричал что есть мочи:

— Тащи воду сюда! Быстро!

Ничего не поняв, Никита метнулся вниз за водой. А Ерошка радостно приплясывал: когда он выплеснул воду, несколько капель попало на изгрызенное место — и рана дерева тут же затянулась! Ерошка и вспомнил — вода-то из волшебного родника, который Тришке Леший показал!

Никита притащил сразу три шляпки, Ерошка растолковал ему, в чем дело, и они принялись лить воду вниз. Через несколько минут все раны дерева зажили, и оно стояло так же крепко, как и раньше. Но чудовища ничего не поняли и продолжали грызть. Так они грызли, а Никита с Ерошкой лили воду и швыряли шишки, которые друзья подавали им снизу.

Никита очень устал и вслух подумал: «Хоть бы вечер поскорее пришел!»

Вечер, видимо, бродил неподалеку и, услышав Никитины слова, появился на поляне, ведя на собой ночь.

Выдохшиеся чудища обессиленно отвалились от дерева, тяжело сопя.

А Ерошка все швырял в них шишки и хохотал:

— Ну, что — взяли? Вот вам еще! Бац! Попал! Чудища в бессильной ярости хлестали хвостами и бессвязно шипели угрозы.

Тут и Ханыга, который вместе с хозяевами грыз дерево, отдышавшись, подал голос:

— Ваши величества, давайте передохнем! А с утра возьмемся снова. Никуда они не уйдут!

— Не у-у-уйду-у-ут! — завыл Крыссем. — Всех загрыззем!

— Зззагррызззем! — заскрежетали зубами остальные. Чудовища вповалку повалились посреди поляны и захрапели.

— Ну, до утра будет спокойно, — сказал Старый Заяц. — Надо и нам передохнуть. Завтра будет жаркий день.

— Вы ложитесь, — предложил Тришка, — а я буду часовой. Я ни капельки не устал.

— Я тоже не устал! — задиристо сказал Ерошка, но тут же веки у него неожиданно опустились, и он тихонько засвистел носом.

Все заулыбались и принялись укладываться. Тришка взял палочку вместо ружья и стал расхаживать у входа, приговаривая: «Раз-два, раз-два!»

— Раз-два, волшебная вода! — Тришка чуть не присел: у него появилась такая мысль, такая мысль! А что, если...

Тришка осторожно выбрался наружу. В нескольких шагах храпели чудовища. «Крепко спят», — решил хомячок и, присев на корточки, трижды хлопнул ладошкой по земле. И в тот же миг перед ним, как из-под земли, вырос маленький лохматый человечек.