Килим еще долго тихо вздыхал, и под его вздохи мальчишки и сами не заметили, как уснули...

Что-то защекотало нос. Мурашка потер его кулачком и открыл глаза. Прямо перед ним покачивалась тоненькая былинка с чахлыми листочками. «Что это?» — подумал Мурашка и тут же вспомнил, где они. Он толкнул Зучка, и тот сразу проснулся.

Звездочка тихо прозвенела:

— Доброе утро!

— Доброе утро! — откликнулся Зучок и спросил: — Как спала?

— Плохо, — прозвенела Стелуца, — очень боюсь за вас. А где дедушка?

— В самом деле — под мухомором валялись только два листка, Старого Гнома не было.

Зучок с Мурашкой обошли полянку, окликая Гнома.

— Килим, ты не знаешь, куда ушел дедушка Ротрим? — обеспокоенно спросил Зучок, убедившись, что на полянке никого, кроме них, нет.

— Не знаю! — встревожился ковер. — Может, решил кое-что разведать и не хотел будить нас? Подождем.

Зучок с Мурашкой, делать нечего, присели на краешек ковра и огляделись вокруг. Солнце стояло уже довольно высоко, но светило тускло и почти не грело. В воздухе клубился грязноватый туман, оседавший черными капельками на чахлых листьях.

— Это ведь чернила из реки испаряются! — вспомнил Зучок рассказ Стелуцы.

Трава вокруг была какая-то серая, слабенькая. Деревья — невысокие, с кривыми тонкими ветками. «Мало солнца» — понял Зучок. Только ядовитые мухоморы тут и там поднимали свои красные шапки над жухлой травой.

— Где же дедушка? — вслух размышлял Мурашка и вдруг догадался: Старый Гном решил отправиться в Дураконию в одиночку!

И в эту минуту в воздухе что-то мелькнуло, и прямо у ковра опустилась черная ласточка с белой грудкой, а через мгновенье рядом уселась вторая, и со спинки ее... слез дедушка Ротрим!

— Доброе утро! — улыбнулся он. — Знакомьтесь. Первая ласточка наклонила головку и прощебетала:

— Чика.

Вторая назвала себя:

— Рика.

— А это Зучок, Мурашка и Килим, — сказал Гном.

— Очень приятно! — прошелестел Килим.

— Ну так вот, друзья, — продолжал Старый Гном, — вчера ты, Килим, спрашивал, как мы переберемся на тот берег. Теперь я могу ответить на этот вопрос. Чика и Рика согласились перевезти нас через Чернильную реку.

Мурашка не без гордости сказал:

— На яблоке летали, на стрекозе летали, на ковре-самолете летали. А теперь и на ласточке полетим!

Гном усмехнулся:

— Да, полетим. И немедленно — времени мало, и остается все меньше.

Стелуца погладила голубой ладошкой Зучка по щеке и прозвенела:

— Будьте осторожны, мальчики!

На прощание Старый Гном сказал Килиму:

— Ждите нас здесь. Только спрячьтесь получше.

Зучок с Мурашкой взобрались на спину Рике, держась друг за друга. Гном уселся на Чику, и обе птицы взмыли в серое небо.

Воздух свистел в ушах, далеко внизу чернела поверхность реки. По ней перекатывались тяжелые грязные волны.

— Держись! — прокричал в ухо Зучку Мурашка. — Не хватает еще свалиться вниз: даже если и выберешься — не отмоешься!

Серый туман сгущался, и солнце виднелось сквозь него расплывчатым желтоватым пятном. А берег, где остались Килим со Стелуцей, был уже далеко-далеко и почти пропадал во мгле. И вот наконец земля.

Ласточки, что-то прощебетав на своем языке, взлетели и исчезли. А Старый Гном, Мурашка и Зучок, раздвигая толстые стебли травы, зашагали навстречу неизвестности. Неподалеку послышались скрипучие голоса. Гном сделал знак: внимание. Зучок и Мурашка замерли.

Притаившись за широким лопухом, Гном, Зучок и Мурашка вслушивались в разговор трех стражников, остановившихся в двух шагах от них.