Я вернулся в спальню, туда, где остался только пепел от кровати и его тела. Аккуратно встав на колени, я медленно провел ладонью над тем местом, где недавно был человек, посвятивший себя порядку. Прах поднялся легким облачком, разлетаясь в стороны, обнажая пол, который раньше скрывала кровать. Камень казался чуть темнее, чем должен был быть после воздействия огня. На моих губах появилась ухмылка.

Пальцы привычно скользнули по швам. Идеально подогнанные, почти незаметные, но под моим нажимом центральный камень чуть дрогнул. Я надавил сильнее — и понял, что он не прикреплен намертво. Он закрывает что-то. Но стоило подцепить край, как стало ясно: есть замок. Чуть наклонив голову, я увидел тончайшие гравировки, которые были видны лишь под определенным углом. Старая техника, которая сейчас почти не используется. И самое плохое — техник ее взлома нет. Тут нужен был специальный ключ.

Я проверил все. Каждый ящик, каждую крошку в столе, каждый тайник, даже под подставкой для чернильницы. Ничего. Ключа не было. Либо он был спрятан там, где я не могу даже предположить, либо его попросту не существовало, и для открытия он использовал какой-то особый глиф.

Оставалась лишь одна единственная возможность. Но я не в том положении, чтобы экономить. Вдох — выдох. Рука сжалась, активируя последний заряд глифа костяного ключа. В этот раз он не сформировался полноценно, а наоборот растекся по плите, тем самым подтверждая мою теорию о том, что тут попросту не было ключа. Прошло три удара сердца, прежде чем раздался едва слышный щелчок.

Плита сдвинулась — не вверх и не вбок. Она просто исчезла, как если бы ее никогда и не было, открывая мне доступ в святая святых. Под исчезнувшей плитой виднелись ступени, ведущие вниз. Я поднялся и шагнул в эту непроглядную тьму, напоминая себе, что теперь я чиновник — и имею право знать все, чем владел мой предшественник.

Лестница оказалась короткой, всего-то двадцать ступеней. Стоило мне спуститься, как тут же вспыхнуло множество древних светильников, открывая мне нечто невероятное.

Это было полноценное нефритовое хранилище. Почти девять десятков больших сундуков, выстроенных в два ряда, каждый аккуратно подписан: годы, сезоны, клейма проверяющих, старые имперские печати. Свет фонарей скользил по лакированным бокам, отбрасывая блики на стены.

Я открыл ближайший, грубо сломав печать, и от увиденного присвистнул. Внутри него было десять маленьких сундуков из сандалового дерева, рассыпанных между собой кедровой стружкой. Открыв ближайший, я увидел там укутанный в шелк нефрит. Настоящий. Необработанный, в слитках, в кусковой породе, матовый, с мягкими идеальными прожилками — тот самый, за который драконорожденные и аристократы готовы перегрызть горло. Его было много. Больше, чем я мог вообразить.

Воздух в комнате был влажным, прохладным — как в святилище. Все вокруг сохранялось в идеале. Здесь было тише, чем в храме. Словно сама шахта преклонялась перед тем, что охраняла. Запасы, способные изменить баланс сил между домами, и я стоял в их сердце.

Я медленно выдохнул, ощущая, как мысли ускоряются. Это был не просто тайник — это был мой шанс на новую жизнь. За один сундучок я могу купить себе не только новую личность. Но что-то внутри меня щелкнуло, и я прикоснулся к одному из слитков.

Твою же мать! Он был под завязку набит эссенцией Изнанки! А это меняло все, абсолютно все. За один такой слиток тебе попросту снесут голову! Любое использование вещей, связанных с Изнанкой или Искажением — это смерть. Хотя на черном рынке стоимость такого нефрита будет попросту баснословна.

А лично для меня — это великолепный источник подзарядки. Навскидку, каждый слиток хранит в себе десять единиц энергии Изнанки. Тут же хранилось девять тысяч слитков. От осознания этой суммы мне стало попросту плохо. Забрав несколько сундуков, я в одиночку могу уничтожить всю стражу.