— Шифу? — Меня уже начала раздражать привычка этих двоих разговаривать так будто тут не было совершенно никого.

— Не меньше сотни эссенции, а ни артефактов ни усиливающих глифов я не вижу, значит первая преграда. — Что еще за первая преграда? Пока в моей голове мелькали эти мысли вперемешку с раздражением, как госпожа Цуй повернулась ко мне и начала говорить.

— Фэнг сказал, что каторжник хочет выкупить свою жизнь. Но я не вижу тут каторжника. Я вижу дитя крови дракона, которое не знает о своей силе. Как я понимаю у тебя проблемы с Первым Советником, пробудившийся драконорожденный? — Как она это делает? Только что я был каторжником с затянутой петлей на шее, а сейчас уже пробудившийся драконорожденный. И самое интересное, она начала разговор не про свое проклятие хотя у нее поджимает время, а про мои дела. Ее выдержке и хладнокровию могут позавидовать даже опытные наемные убийцы.

— Если честно, не знаю госпожа. Командир стражи, что меня арестовал говорил, что это личный приказ генерал-губернатора.

— Не госпожа, судя по тому, что ты достиг первой преграды, то ты идешь тропой Возвышения. А Среди драконорожденных вступивших на тропу Возвышения принято обращение Ша. На низком языке его можно очень грубо перевести как сородич. Зови меня ша Ксу, договорились ша Лао? — Мои губы чуть дрогнули в усмешке, ее имя ей идеально подходило никогда не видел столь светлокожего человека.

— Хорошо, ша Ксу.

— Прекрасно. Тогда вернемся к первоначальному вопросу. Как я понимаю ты хочешь покинуть это место так, чтобы тебя никто не мог остановить?

— Именно, ша Ксу. — Девушка улыбнулась. Вот только об ее улыбку можно было порезаться.

— И ты готов заплатить за это нефритом, на котором выгравирована кровавая печать министерства обрядов династии Гуань. Я правильно тебя поняла, ша Лао?

— Все верно. — Я чуть склонил голову показывая, что она абсолютно права.

— Сколько? — А вот теперь началось самое интересное. Проблема лишь в одном, я попросту не представляю сколько может стоить этот нефрит, но сейчас не время сильно торговаться.

— Один полный сундук и еще один, без одного слитка.

— Почему?

— Часть слитка я отдал Фэнгу в качестве задатка. Он помог мне и благодаря его помощи я жив. Пусть он разделит со мной удачу остаток слитка я так же отдам ему. — В холодном взгляде откровенно читался интерес.

— Ты понимаешь, что этот нефрит будет восстанавливать запасенную эссенцию если положить его под лунный свет? Вижу, что не знал об этом и ты все еще готов отдать часть слитка Фэнгу?

— Да, ша Ксу. — Стоило мне это произнести как раздался нечто среднее между кашлем и смехом. Смеялся старик.

— Он точно похож на тебя, дитя. У него есть понимание чести, воров этому не учат. Я одобряю сделку, но решать тебе.

— Я готова вывести тебя из шахты за сундук с нефритом без одного слитка, ша Лао. Мои люди организуют твою смерть. И так же я дам хорошую цену за каждый слиток, что ты принесешь мне сверх того нефрита, что пойдет на сделку. Ты согласен?

— Да, ша Ксу.

— Дитя, Фэнг говорил, что он тень. Тогда лучше заключать сделку по их правилам. Для истинных теней сделка это непреложная истина. Повторяй за мной: тень я предлагаю тебе сделку. — А этот старик не прост. Очень не прост, к тому же называет драконорожденную дитя. Кто же ты такой дедуля?

— Ша Лао, — На губах девушки появилась легкая улыбка. Похоже ее забавляло использовать старую формулу. — Тень я предлагаю тебе сделку. — А мне ничего не оставалось как ответить на формулу приглашения к работе:

— Ходящая на свету, я готов услышать задачу и условия.