На третьем ударе я отвел взгляд, а на губах судьи появилась легкая усмешка. Взмах руки — и перед его столом материализовался стул. Он указал на него кивком:

— Раз уж ты здесь, присаживайся, сян вэй Лао. Меня зовут Чжу Чэн, судья пятого ранга Управления Защиты от Живых Призрачной канцелярии. Тебя передали в мое подчинение. Ознакомься с назначением.

Он взмахнул рукой, и очередной свиток спланировал ко мне.

Выглядел он великолепно — серебро и тонкая выделанная кожа. Но ровно до того момента, пока я не взял его в руки и не развернул.

Стоило мне это сделать, как я услышал тонкие голоса в голове, которые шептали мне, что серебро на ручках свитка — это душесталь, из которой делают оружие для лучших воинов Призрачной канцелярии, а тонкая, полупрозрачная кожа с едва заметными синими прожилками сделана из некроманта, решившего обмануть смерть.

Идеально ровные иероглифы были написаны кровью, превратившейся в прах. Если слишком долго всматриваться в текст, можно заметить, что на месте моего имени мелькают другие. Похоже, я далеко не первый свободный сян вэй из живых, что служит мертвецам.

'По воле Призрачной Канцелярии и приказу Управления Защиты от Живых, Фэн Лао, сын [вычеркнуто], назначается сян вэй-ши с полномочиями:

Судить тех, кто крадет покой у мертвых.

Казнить без доклада тех, чьи имена уже горят в Книге Проклятых.

Казнить тех, кто использует силу Изнанки без надлежащего разрешения.

Казнить тех, кто нарушает вечный цикл.

Входить в места, где ступала Смерть, но не задерживаться там дольше, чем позволяет тень.

Печатью и мертвой кровью утверждено. Да не будет милосердия к нарушившим.'

Едва я дочитал, как в графе «Статус» в Призрачной канцелярии добавилось название моего управления.

— Добро пожаловать на службу, сян вэй.

В каком бы шоке я ни был, я обязан был ответить правильно.

— Подчиненный Фэн Лао, свободный сян вэй по воле Призрачной Канцелярии, прибыл на место службы. Прошу, позаботьтесь обо мне, старший.

Я поклонился.

— Ты, должно быть, устал. Испей со мной чаю.

На месте свитка передо мной появилась чашка ароматного чая, а рядом — небольшая тарелка с печеньем в форме молитвенных табличек.

Судья внимательно смотрел на меня, а я помнил правило: «Нельзя ничего есть и пить в мире мертвых, иначе сам станешь мертвым».

— Благодарю за оказанную честь, старший.

С поклоном я двумя руками взял пиалу с чаем, отсалютовал ею судье и поднес к губам. Самое сложное было сделать вид, что пью, прикрывая рот ладонью.

Аккуратно поставив пиалу на стол, я взял печенье и осторожно сломал его так, чтобы половина тут же превратилась в крошки, которые я смахнул под стол. Так угощают низших духов.

— Ты мне нравишься, живой. Знаешь правила и не дерзишь. Но в твоих жилах течет эссенция Изнанки. Ты одновременно и живой, и мертвый, так что, пока у тебя есть ранг чиновника, можешь не беспокоиться об этих условностях для живых.

— Благодарю за наставление, господин судья.

— Пустое, сян вэй. Это мой долг. Меня больше беспокоит твое появление. Почему ты оказался здесь до срока? Ты говорил в мире живых с призраком? Получал воздействие силой Изнанки?

Он говорил, как профессиональный следователь, пытаясь понять ситуацию.

— Из всего странного, что со мной было, могу отметить лишь то, что я увидел на живой «Проклятие отложенной смерти».

Судья резко вскочил, и его жуткие глаза уставились на меня.

— Повтори, что ты сказал.

— Я видел проклятие отложенной смерти на юной девушке.

— Мне нужно ее имя!

— Ее зовут Цуй Ксу из Дома Изумрудного Кедра.