И вот чем он оказался на самом деле. Еще одним извращенцем, прячущим свою гниль за маской праведности.

Я вошел в комнату, бесшумно закрывая за собой дверь. Подошел к кровати, намереваясь вырубить юношу быстрым ударом в затылок, чтобы он не помешал. Но когда я присмотрелся, то понял страшную правду.

Юноша не дышал.

Грудь не поднималась. Губы посинели. Глаза были закрыты, но в них не было даже намека на движение под веками. Красная лента на горле была затянута слишком туго, врезаясь в бледную кожу.

Лянь Шу задушил его. Во время или после своих мерзких утех. И оставил труп рядом с собой, словно это была просто использованная вещь.

Ярость вспыхнула во мне, горячая и яростная. Я сжал рукоять ножа так сильно, что костяшки пальцев побелели. Внутри что-то холодное и злое требовало немедленной расплаты. Не допроса. Не информации. Просто смерти этого мерзавца.

Но я сдержался. Мне нужны были ответы. Мне нужна была правда о смерти наставника.

Я приложил лезвие ножа к горлу Лянь Шу и слегка надавил. Не настолько, чтобы прорезать кожу, но достаточно, чтобы он почувствовал холодную сталь.

Его глаза распахнулись мгновенно.

Первое, что он увидел, это мое лицо, наполовину скрытое темным платком. Только глаза оставались видны, и в них он должен был прочитать свою смерть.

Он попытался закричать, но я надавил ножом сильнее, и крик превратился в жалкий писк.

— Тихо, — прошептал я. — Один звук громче шепота, и я перережу тебе горло прежде, чем охрана успеет подняться по лестнице.

Лянь Шу замер. Его глаза метались по комнате, ища помощь, но натыкались лишь на меня и мой обнаженный нож.

— Кто… кто ты? — прохрипел он, едва шевеля губами. — Что тебе нужно? — Его голос дрожал. Пот выступил на лбу крупными каплями. Руки, лежащие поверх одеяла, мелко тряслись.

— Неужели не узнал? — спросил я тихо, наклоняясь ближе.

Он всмотрелся в мои глаза, пытаясь разглядеть в них что-то знакомое. Покачал головой, насколько позволял нож у горла.

Свободной рукой стянув платок с лица я улыбнулся. Улыбкой хищника, который загнал добычу в угол.

Лянь Шу побледнел. Если до этого его лицо было просто бледным, то теперь оно стало цвета мела. Губы задрожали, и из них вырвался едва слышный стон ужаса.

— Фэн… Фэн Лао… Но как? — Я немного ослабил давление на нож, но не убрал его от горла. Дал ему возможность дышать более свободно, но не настолько, чтобы он забыл об опасности. — Зачем ты здесь? — выдавил он, голос срывался на фальцет. — Чего ты хочешь? Я же не враг тебе? Тебе заплатили? Так я дам больше. У меня много денег.

— Деньги это всего лишь деньги. Мне нужны ответы. — Сказал я глядя в его глаза. — У меня есть вопросы. Если ты будешь говорить правду, все закончится хорошо. Если соврешь… — Я провел ножом вдоль его горла, не прорезая кожу, но давая почувствовать остроту лезвия. — Тогда все закончится очень плохо для тебя.

Лянь Шу закивал. Его голова тряслась так же часто как у уличной марионетки. Похоже он не привык к тому что его вот так прижимают.

— Я скажу! Я скажу все, что ты хочешь знать! Только не убивай меня, прошу! — Его взгляд метнулся к трупу юноши рядом с ним, словно только сейчас вспомнив о его существовании. Я проследил за его взглядом и кивнул в сторону тела.

— Зачем?— спросил я тихо, но в моем голосе звучала сталь, которая его напугала.

— Это… это мой маленький секрет, — пробормотал он, отводя глаза. — Ведь все должны как-то сбрасывать пар, понимаешь? У каждого свои слабости, свои…

Я надавил ножом сильнее, и тонкая струйка крови потекла по его шее.