Ксу посмотрела на меня. Я едва заметно кивнул. Она поняла. Мы оба знали: или сейчас, или никогда.

— Лорд Лян, я еще раз предлагаю договориться, пока не стало слишком поздно.

— Как же я ненавижу вас драконорожденных ублюдков. Вы верите, что все можно купить! Уже поздно. — Не успели его слова прозвучать, как Ксу повернулась ко мне. Лед в ее взгляде был острее любого клинка. Все произошло одновременно буквально за пару ударов сердца.

— Я беру Хуэйцин, — сказала она коротко, так, будто сама смерть уже стояла у ее плеча. — Ликуй, прикроешь.

— С радостью, — прохрипел он, перехватывая топоры. Его голос звучал, как ржавый металл, скрежещущий о камень.

Шифу сменил стойку и осенил себя каким-то знаком, оставив четки висеть на запястье. Он обвел взглядом бойцов, усталых, раненых, но все еще готовых сражаться за свою госпожу и спасение своей жизни.

— Сдерживаем тварей. Никто не должен прорваться. — его голос был тихим, но каждое слово вонзалось, как игла. — Лао, ты знаешь что делать.

Я встретился с ним глазами и понял — он видит то же, что и я. Нити. Сердце этой мерзости.

Мир сжался до простейшей задачи. Пока он сидит на своем троне, эти мертвецы будут рвать нас до последнего вздоха.

Бойцы выстроились полукругом, древки гуаньдао уперты в пол, мечники в полушаге позади. Последний рубеж.

А я рванул вперед используя усиление тела. Сейчас не время экономить силы. Старый выродок должен сдохнуть! Мир снова сузился — только цель впереди и ножи в руках.

Я мчался вперед, ныряя под корявые удары цзянши. Мир превратился в четкие линии движения: перекат, удар ножа в колено мертвеца, разворот, резкий бросок в сторону ящиков. Никаких лишних движений. Тело двигалось быстрее, чем успевал думать.

Вбитые намертво инстинкты вора и убийцы вновь служили мне лучше любых боевых школ. Воспользоваться мертвой тушей как укрытием, удар в сустав, рывок в сторону света. Я чувствовал каждую тень вокруг себя и скользил по ним, как по воде.

Я видел свою цель. Лян все еще сидел на своем жалком троне, хихикая, словно все происходящее было его праздником. И я видел нити, что они тянулись от него ко всем цзянши, пульсировали грязной энергией Изнанки. Некромант не верил, что я смогу его остановить.

Шаг. Прыжок. Нож — в глотку твари, пытавшейся перегородить путь. Перекат, удар второго ножа в амулет на лбу другого. Я двигался в потоке силы, плевать кто мне противостоит, старик сдохнет.

Но стоило мне приблизиться, как меня накрыла его тягучая аура и окружающая реальность дрогнула.

Трюм наложился на другую картину — серую, мертвую пустошь. Далекие голоса стонали в безжизненном ветре. Лян сидел не на троне — он стал огромным гниющим древом. Его лицо искаженно расплылось в древесной коре, а от ствола тянулись сотни корней-нитей, уходящих в каждого мертвеца.

— Глупец — прошелестел он. — Думаешь, твоя жалкая попытка что-то изменит? Я владыка мертвых!

От его голоса по этой мертвой пустоши расходились волны незримой эссенции. И я почувствовал, как мой знак сянвэйши сияет словно сигнальный маяк.

— Лорд Лян! От имени Призрачной Канцелярии, по статье о преступной некромантии, нарушении покоя усопших и посягательстве на порядок взаимодействия миров, ты приговариваешься к немедленному уничтожению и вечному заточению души.

Он взревел, и его корни-щупальца рванулись ко мне. Только сейчас до него дошло, что я не просто очередная добыча, а чиновник Призрачной Канцелярии за нападение, на которого наказание лишь одно — смерть и последующий суд мертвецов.

Я прыгнул вбок, скользнув по влажному трюму, словно по льду. Щупальце ударило в то место, где я был мгновение назад, взметнув фонтан гнили и праха.